Враг Самогеты
Шрифт:
– Когда отдаешь приказ, не делай это таким тоном, будто сомневаешься. Не оставляй им выбора, все должны верить, что они часть великой цели, которую знаешь лишь ты.
– Хорошо, – голубоглазка широко раскрыла глаза, – спасибо.
Когда-то я и сама училась отдавать приказы. Тогда меня только назначили командиром отряда. Рекштара и Дрокула не обрадовал приказ подчиняться орку меньше их ростом. Силе командного голоса меня научил Цебир.
Я нахмурилась, скорее прогоняя воспоминания о нем.
– Снег идет. Снег – это же вода? – прошептала нам чернокосая, подставив лицо падающим снежинкам.
–
– Но Маду сказала…
– Хватит, – перебила я.
Под моими ногами вдруг вместо снега начала растекаться огромная лужа.
– Снег всегда превращается в воду, – в тон мне огрызнулась Тарая.
Необыкновенная способность шамана чувствовать скрытое подсказывала мне, что хлюпающая под ногами вода – иллюзия. Я предупреждающе достала из-за пояса Бурату и пригрозила.
– Не используй против меня магию, иначе поплатишься своей длинной косой.
Девчонку совсем не напугал вид вооруженного орка, и из ее раскрытой ладони вырвалась пара фиолетовых рун, так быстро, что я даже не успела их рассмотреть. Меня поглотила густая чернота. Она создала вокруг меня иллюзию темноты, я ослепла. Я зарычала и сосредоточилась на турее в полную силу. Я не видела ничего, лишь слабые отблески силы голубоглазки и Тараи, но этого вкупе с тренированной с действа концентрацией на противнике хватило, чтобы в один прыжок сбить ее с ног и схватить за волосы. Зрение вернулось в тот же сект.
– Хватит! – вмешала Амидера, расталкивая нас в разные стороны. – Вы что тут устроили?!
Я отпустила вырывавшуюся Тараю и пригрозила уже по-настоящему:
– В следующий раз косу вместе со скальпом сниму.
– Не угрожай мне, орк, – чернокосая поднялась, отряхивая с ладоней грязь, но я увидела в ней страх – впредь она задумается.
Идущая впереди демоница остановилась и с недоумением уставилась на нас.
– Разминаемся, – фальшиво улыбнулась я, обнажив клыки, и рукой велела продолжать путь.
Противный мокрый снег припустил сильнее, еще немного – и совсем стемнеет. Шагая молча, я рассматривала и оценивала Тараю. Нечасто безоружный противник затевал со мной драку, особенно если оружие в руках у меня. Много дурной пылкости в девчонке, привыкла защищаться, даже если не нападают. Похоже на след сомнений в себе, словно раньше она часто оказывалась в беспомощной ситуации. Для умного врага это отличная нить, которую можно затянуть на ее же шее. Вспыльчивость девчонке надо обуздать, для ее же блага.
– Чего же такая смелая и в сторожилку со всеми не ходишь? – Я ни разу не видела ее с магами на охране границы, а судя по тому, как легко она меня ослепила, силы в ней предостаточно.
– Велад не пускает, – ответила она, недобро покосившись на меня.
– Почему? – удивилась Ами.
– Я помогаю с тяжело ранеными, директор считает это дело не менее важным.
– Ты лекарь? – удивилась я. Это совсем не вязалось с ее силой иллюзиониста.
– Нет, я… – Она запнулась. – Лечит Велад, я только облегчаю страдания тем, кому уже не помочь.
Амидера всмотрелась в нее, явно не понимая.
– Помогаешь уходить без боли? – догадалась я.
– Да, я накладываю иллюзию блаженства. Иногда стараюсь
– Это тяжелая ноша, – с уважением произнесла я.
Она снова едва заметно на меня покосилась, но ничего не ответила, а Амидера продолжала смотреть на нее с удивлением.
Вскоре мы подошли к границе. В темноте красная линия светилась ярче привычного. Улрана выбрала удачный отрезок – до патрульных неблизко, можно тихо пробраться через границу, по крайней мере пока здесь не пройдет дозор. Надеюсь, Сетсей успеет первым. Демоница, надо отдать ей должное, не мешкала ни секта и вышла за границу Акарана сразу же, хотя понимала, что Амидера может не впустить ее обратно, навсегда отрезав от шира. Я сосредоточилась. Поблизости никто не прятался, турея не беспокоилась, и я шагнула следом за демоницей, давая знак магичкам, что и они могут присоединиться.
Демоница принялась зажигать портал, выходил он у нее плохо – слишком сложная магия для демона. В итоге портал так и потух, не появившись.
– Сложности? – насторожилась я.
– Я подала знак. Теперь друг знает, что мы его ждем, и придет сам. Надо ждать.
– Долго? – нетерпеливо переспросила Тарая.
Улрана пожала плечами. Меня это устраивало – скорее всего, к этому времени Сетсей уже подоспеет.
– Зажжем костер, – предложила я.
Меня не столько пугал холод, сколько хотелось дать ящеру знак, где именно нас искать. Дым от костра укажет верное направление.
Демоница отрицательно покачала головой:
– Может привлечь тварей, и вместо разговора мы увязнем в драке.
Она, конечно, права, но твари меня пугали гораздо меньше неопределенности.
– Значит, будем ждать, – спокойно произнесла Амидера и подняла руку.
Из ее ладони выпорхнула кровавая иволга и устремилась вдоль границы. Я одобрительно улыбнулась Ами – это тоже хорошая подсказка драгону, и заодно проверим, не прячется ли кто-нибудь за соседнем пригорком. Молодчина, соображает. Я присмотрелась к ней. Ее ауру я больше не читаю, но перемены, происходящие в ней, меня радовали. Она хорошо и быстро училась – не только правильно двигать ногами, чувствовать и предугадывать удары противника, но и управлять своими людьми, нести ответственность, думать о безопасности за себя и за других. Так поступает настоящий лидер. Мне вдруг опять пришли в голову слова отца: «Высшее благословение для шамана – это обрести ученика, но высшая радость – видеть, как ученик достигает своих вершин». И может, до вершины Амидере пока еще далеко, но она упорно и старательно, шаг за шагом, преодолевает свои ступени.
В воздухе наконец зарябило сияние портала. Друг явно спешил встретиться с голубоглазкой, и, судя по тому, с каким трудом зажигалось пятно в воздухе, выходило неладно. Его портал будто не мог полностью к нам прорваться.
Улрана подошла к Амидере.
– Друг сказал, князь или княгиня Кроуги должны подтвердить его приход сюда и открыть для него портал. Он сказал, что ты поймешь.
– Что? Я не знаю, как открыть проход с нашей стороны. – Амидера смотрела на Улрану растерянно, но в этот сект лицо голубоглазки изменилось, она будто что-то вспомнила. – Или князь Кроуги, говоришь…