Враг Самогеты
Шрифт:
В погребалище стояла необычайная тишина, и все обстояло еще хуже, чем мы надеялись. Несчастная горстка солдат грелась возле маленьких костров. Появление Брамли с незнакомцами немного взбодрило гномов, но смотреть на них без отчаянья было невозможно. Эти оставшиеся в живых сломленные и уставшие гномы не смогут дать отпор при необходимости. От заносчивости и самоуверенности, которые мы встретили в пещере гномов в начале путешествия, не осталось и следа. Они были повержены, их мир разрушен, а дух сломлен. Пожалуй, враг и вправду может ликовать – гномы не будут больше сражаться, только убегать.
Как ни странно, я понимала, каково это. Я такая же
Брамли открыл для нас крошечные смотровые окошки, на деле всего лишь прорези, чтобы посмотреть, что творится за спасительной стеной. С той стороны было шумно от гула голосов и светло от плясавшего пламени костров. Солдат много, в основном демоны. Я сжала зубы от злости и усилием воли велела себе успокоиться. Враг нас не видит, будет глупо выдать себя.
Я внимательно рассматривала демонов. Такие непохожие друг на друга, с разным цветом кожи: от ярко-желтого до бледно-серого. Загнутые назад кольцами рога тоже отличались величиной. Короткие толстые или длинные тонкие хвосты. И самое поразительное: они парят над землей. Помню, это удивило меня, когда увидела их впервые. Некоторые демоны закрывали лица масками, другие выкрасили их пестрой краской.
Непроизвольно я стала пересчитывать: десятка четыре или пять, и это только те, которых можно разглядеть. А дальше настежь открытые огромные ворота и два светящихся портала вдали. Возможно, там тоже демоны.
– Мерзкие предатели, – тихо ругнулась рядом Эфира.
– Кого они предали? – поинтересовался Сетсей.
– Орков, – ответила она. – Демонов пустыни Излимор ненавидят все. Но мы никогда их не трогали. Хотя демонских отродий меньше, и они слабее.
– Поэтому вы их и не трогали, – решительно бросил Мордау и продолжил внимательно разглядывать врага. – Представляй они для орков хоть малейшую опасность, вы бы перебили всех до одного.
Он будто специально бесил Эфиру. Наверное, сказывались усталость и удручающая картина, которая открылось перед нашими глазами. Демонов много, а если они призовут через порталы еще и монстров, нам ни за что не выстоять.
– Можно подумать, что мы, люди, не поступаем так же, – поспешила я встрять, пока разговор не перешел в открытое противостояние орка и князя Самогеты. Ссориться сейчас – самая неудачная мысль.
– Поступаем, – тихо согласился Мор и заткнулся.
Он злился, это читалось по голосу, по наклону головы в капюшоне, даже по тому, как он сжимал рукоять меча.
Из молчаливого раздражения всех вывел голос одного из гномов за нашими спинами:
– Надо обрушить тоннель, пока они не добрались до нас.
Похоже, гномы больше не видели иных возможностей.
– Нет! – рявкнул Брамли. – Если его сейчас обрушить, выбраться отсюда не сможем.
Гномы застыли, не понимая, что им делать.
«Кто нами командует?», «У нас больше нет короля!», «Нас всех сожрут!», «Кто поведет нас в бой?» – со всех сторон послышались возгласы взволнованных солдат.
– Она поведет, – как ни в чем не бывало ответил Мордау и указал на Трантину.
– Чего? – опешила гномиха. На всякий случай я встала рядом,
Природник повернулся к гномам и громко объявил:
– Она ваш новый король, точнее, королева. Разжевывать времени нет, поэтому соображаем быстро. Нерушимая традиция при выборе короля какая? – Ему никто не ответил.
– Правильно! Он должен обладать магией, так?
И снова молчание. Гномы с круглыми глазами смотрели то на него, то на Трантину, которая не шевелилась и не понимала, что происходит.
– Магов у вас больше нет, дети и старики не в счет. А она сильный маг, – он снова указал на Трантину, – так что, похоже, выбор невелик. Ура! Трантина – новая королева гномов! И первым указом королева повелевает, чтобы вы взяли оружие и приготовились. Если хоть кто-то пройдет через этот тоннель…
Продолжить он не успел. Гномы очнулись от оцепенения и бросились врассыпную. Большая часть со всех ног кинулась в тоннель, явно не веря в свою новоявленную королеву.
Я разочарованно покачала головой им в след. Весьма предсказуемо.
Остались лишь Брамли и еще парочка закаленных в битве вояк. Как один, они рухнули на колено и опустили головы. Глаза Трантины широко раскрылись от ужаса. Будь гномиха геомантом, наколдовала бы себе дыру в земле, в которую с радостью и провалилась, лишь бы не смотреть на гномов перед собой. Они ведь еще не в курсе, что ее сила – это не геомантия, а магия жизни, она друид. Об этом Мор, разумеется, осмотрительно умолчал. Тактик, чтоб его! Во что он Трантину впутал? Только я собралась вмешаться, как гном, наблюдавший за врагом на стене, отчаянно замахал руками.
– Что-то идет через их портал, – с ужасом произнес Брамли и показал на стену, за которой находился наш враг.
Глава XV. Последний рубеж
Все вновь прильнули к смотровым окошкам, чтобы рассмотреть, что происходит. Один из порталов ярко запульсировал, и головы демонов тут же повернулись к нему. Я ожидала увидеть полчища новых тварей, но из портала вышла всего пара воинов. Демоны расступались, пропуская новоприбывших вперед. Все взгляды были прикованы к высокой эльфийке в черной броне, стремительно направлявшейся в нашу сторону.
Я нырнула в турею, и меня ослепила глубина черного шлейфа мести, которая тянулась за ней. Настолько острую эмоцию от туреи не спрятать. Невозможно не ощутить торжество и предвкушение возмездия эльфийки. Терпкое, испепеляющее чувство было так сильно, что на сект показалось, что оно мое собственное. Обычно душу окрыляют счастье, радость, любовь, но ту, что вышла из портала, в состояние душевного подъема приводила мечта о кровавом отмщении.
Чем ближе она подходила, тем отчетливее я ощущала: наша полуразрушенная стена не остановит ее, и, возможно, не существует преграды, способной сейчас это сделать. Она была уже достаточно близко, чтобы я смогла лучше ее рассмотреть: высокая, худая, большие яркие глаза ядовито-фиалкового оттенка, острый подбородок и блестящие темные волосы. Я не особо разбираюсь в красоте, но даже мне, орку, она казалась красивой. Все эльфы привлекательны, с их правильными чертами лица и выразительными глазами, но было что-то в этой красоте настораживающее, чуждое орку. И особенно явно это ощущалось сейчас. Я смотрела на нее и все отчетливее понимала, что ее единственная цель сейчас здесь, среди нас.