Враг Самогеты
Шрифт:
Княжна сжала губы, и от злости по ее руке проскочил разряд белой вспышки, вынуждая князя отступить. Мне стало не по себе, ведь я повела себе так же, остановилась из-за Сетсея и не двинулась с места, пока он был в опасности. Обернулась, чтобы встретиться с ним взглядом и, скорее всего, прочитать в нем похожий укор. Но он не смотрел на меня. Сетсей стоял рядом с Эфирой и придерживал ее. Мы с Мором почти одновременно шагнули в их сторону: все плечо орка до локтя было залито кровью. Мордау прошептал какое-то ругательство и поморщился, аккуратно поднимая и рассматривая
– Давай тебя заштопаем, злючка, – произнес князь почти ласково и начал закатывать рукава.
Впервые я уловила магический фон Мордау. Его защита слабее обычного, и сам собой напрашивался вывод. Прикрывая наше бегство, стараясь при этом не обрушить пещеры гномов нам на головы и замуровав целый лестничный проем, он потратил много магии.
В подтверждение своих размышлений я заметила, что руки мага слегка подрагивают.
– Просто царапина, нужен жгут, остановить кровотечение, – процедила Эфира.
Это не выглядело царапиной, похоже, когти твари достали практически до кости, кровь залила всю ее руку и уже капала на пол.
– Стой смирно, – скомандовал он. – Шрам останется, рана глубокая, а целительство – не мой конек.
– Могу я попробовать, – неожиданно произнесла шепотом Трантина, будто боясь, что кто-то ее услышит.
Все удивленно уставились на гномиху. Изумление читалось даже в глазах волка, стоявшего рядом с ней.
– Ты маг жизни? – уточнила я на всякий случай.
– Друид, – ответила она и достала какой-то мутный пузырек. – Только держи крепче, – велела она Мордау, показывая на руку Эфиры.
– Ш-што это? – косясь на мутную водицу в руках гномихи, спросил Сетсей.
– Настойка из стеблей белой крапивы. Надо промыть рану, потом я попробую ее аккуратно залатать.
– Что значит «попробуешь»? Я тебе не алмаз с дырой посередине, который нужно залатать, – возмутилась Эфира.
– То, что не алмаз, – это точно. – ухмыльнулся князь. – Не вырывайся! Если не остановить кровь, идти дальше не сможешь. – Мордау осторожно надавил на здоровое плечо Эфиры, вынуждая ее сесть. – Если малявка говорит, что залатает, значит, залатает. Да, малявка?
Трантина кивнула, и я вдруг поняла:
– Ты знал, – вслух вырвалось у меня. – Ты знал, что она не геомант, как большинство гномов, поэтому и доставал ее всю дорогу.
И про себя додумала: Трантина обладает не гномьей магией, и из-за этого изгой среди своих. Изгнание может ждать и ее саму, как однажды случилось с дворфами. Она не понимает, что гномы не принимают всех, кто отличается от них, и Мордау пытался ей на это указать.
Природник на мое предположение ничего не ответил, а Трантина воспользовалась замешательством и быстро плеснула из бутылочки на рану Эфире. Орк качнулась от неожиданности и зашипела, но князь держал ее крепко, не позволяя вырваться.
– Она друид, не целитель, – уточнил Сетсей.
– Какая разница, все одно, маг жизни же, – сдавленно ответил Мор, уворачиваясь от локтя Эфиры, который целился ему в нос.
– Пусти, – угрожающе
Но Мордау не собирался отпускать и кивком велел Трантине продолжать.
Я схватила Эфиру за свободную руку, привлекая внимание и надеясь успокоить.
– Надо уходить, и чем быстрее Трантина подлечит тебя, тем скорее мы уберемся.
Кажется, сработало. Эфира перестала дергаться и грозно уставилась на Трантину:
– Оставишь меня без руки – башку тебе снесу.
Гномиха втянула голову в плечи и замерла в нерешительности.
– Ты совсем не давишь на нее, злючка. Теперь, конечно, ей будет проще не лишить тебя конечности, – процедил князь и медленно, задействовав все свое очарование, добавил:
– Если лишишь ее руки, малявка, обещаю не позволить ей снести твою драгоценную головушку, но давай постараемся этого избежать. Хорошо?
Он кивнул и вопросительно посмотрел на Трантину, явно подсказывая, что ей тоже надо кивнуть ему в ответ, но она так и осталась стоять, не шевелясь. Кровь уже заливала рукава и одежду князя. Мне надоело, и я посмотрела гномихе прямо в глаза:
– Ты тут единственный маг жизни, лучше тебя никто не справится, лечи ее.
Словно очнувшись, Трантина закусила губу и принялась за дело.
Вокруг не вспыхнуло ни одной руны, она использовала только чистую силу. Похоже, Трантину не обучали целительству, и она делала это интуитивно, как и я когда-то.
Эфира впилась прямым взглядом в князя, словно если сейчас у нее исчезнет рука, он первый лишится головы. Мордау не отводил глаз, упрямо смотря на нее. Заметив эту странную картину, я вдруг ощутила неловкость и поспешно отвернулась. В их гляделках было что-то личное, не предназначенное для посторонних.
Крови стало заметно меньше, гномиха, хоть и друид, но хорошо справлялась. За это время глаза привыкли к полумраку, и я огляделась. Мы опять попали в какой-то зал. Этот был гораздо меньше предыдущего и не пестрел драгоценными камнями. По стенам бежали синие жилки, красиво игравшие в свете нескольких факелов. В середине зала над надгробием возвышалась фигура гнома в длинной мантии. В густой тени скульптура казалась зловещей: после пережитого зло мерещилось мне уже повсюду.
Трантина закончила и медленно осела от усталости на пол. Магия явно давалась ей с трудом. Мор оторвал от своей рубахи ткань и наскоро перевязал руку орка. Эфира все еще не двигалась, и когда их глаза вновь встретились, князь слишком поспешно убрал руки и отошел, будто это не он только что ей помогал.
– Чего стоим, надо уходить, – морщась от боли, подняла свое оружие орк, стараясь также больше не смотреть в сторону Мора.
– Надо как можно быстрее добраться до охранного рубежа, эти монстры отличались от виденных ранее, – вслух рассуждала я, помогая Эфире подняться. – Все портальные твари напоминали странных, уродливых зверюг, но эти безмолвно улыбающиеся чудовища другие – они больше похожи на людей или демонов. Даже то, как они бесшумно передвигались и нападали, походит на более осмысленное поведение.