Враг престола
Шрифт:
Он думал, что подготовится к боли. Как самонадеян он был. Уронив меч, орк захрипел, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Кровь моментально затопила пронзённое лёгкое, хлынув изо рта. Воля Безымянного угасла, и орк во всех красках ощутил последствия тех чудовищных истязаний, которым призрак подверг его в сражении.
На прекрасном лице Вечного расцвела самодовольная улыбка. Он наслаждался победой над древним врагом. Особенно теперь, когда понял, кто именно скрывался всё это время
Однако радость его оказалась недолгой. Одной рукой Ош с неожиданной силой вцепился в запястье противника, не давая тому освободить меч. Пальцы другой сомкнулись вокруг изящной, тонкой шеи.
План орка удался. Надменный и бесконечно умелый в бою, Вечный не мог просто ударить своего противника наудачу, как это сделал бы какой–нибудь разбойник или вор. Нет, улучив момент, древний поразил Оша в самое сердце. Но он не знал о той шутке, что природа сыграла с орком. Угодив в старый шрам от стрелы, клинок–призрак пронзил грудь насквозь, в то время как сердце продолжало биться с другой её стороны.
Плюнув кровью в лицо Вечного, Ош яростно зарычал и, собрав остатки сил, оторвал противника от пола, впечатав в сияющую гладь Источника. Кристалл ответил всполохами света и мощным гудением, от которого тут же заложило уши.
Самодовольная маска Вечного улетучилась так, словно её и не было вовсе. Черты прекрасного лица стали плавиться и меняться. Представитель древнего народа истошно завопил, извиваясь, как змея, которую швырнули на угли. Он отчаянно пытался освободиться, но Ош держал его мёртвой хваткой. На груди под одеждой что–то горело и лопалось. Смрад палёной плоти заполнил всё вокруг.
Наконец энергия, собравшаяся в Источнике, освободилась одним мощным ударом. Древний зал утонул в ослепительном свете и оглушительном грохоте. Раскалённая волна отбросила Оша на парящий каменный мост. Останкам Вечного повезло чуть меньше. Его дымящееся тело безмолвно исчезло во тьме исполинского колодца.
Какое–то время под каменными сводами царила звенящая тишина. Наконец её нарушил надрывный хрип.
Поднявшись на ослабевших ногах, Ош посмотрел на Источник. Кристалл висел в воздухе как ни в чём не бывало. Затем орк опустил глаза на свою грудь. Из неё всё ещё торчала изящная рукоятка.
«Ощущения, знакомые до боли».
Орк улыбнулся неожиданной игре слов, отчего по краю его рта сбежал тёмный ручеёк. Ош подумал, что, возможно, он даже успеет попрощаться с Зорой перед смертью. Ещё раз сказать ей, как сильно он её любит.
Сзади раздались тихие шаги.
— Зора, я… — начал он, оборачиваясь.
Это была не она.
Облачённый в лёгкие доспехи прислужников Вечного, перед ним стоял человек с худым грустным лицом и бездонными чёрными глазами. Заглянув в них всего один раз, Ош сразу узнал убийцу короля.
— Сердце
Ош находился в столь бескрайнем мире боли, что даже не почувствовал укола, с которым стилет убийцы вонзился в его грудь. И без того сбивчивое дыхание перехватило. В глазах потемнело.
— И это всё? — вновь спросил Джек. — Я даже как–то разочарован.
Хватаясь за руку убийцы, ослабший Ош опустился на колени.
С тоской он посмотрел на Зору, понимая, что больше никогда её не увидит. Джек проследил за его взглядом.
— Не волнуйся, — холодно заметил он, — она скоро к тебе присоединится.
Нет. Ош не мог этого допустить. Пускай начнётся его путешествие в Вечную ночь, но охотница не последует за ним. Не сегодня.
Ниточка за ниточкой разрывалась связь орка с Безымянным. Голос духа, жуткий, пробирающий до костей, но уже такой привычный и родной, становился всё тише. Он успокаивал, благодарил, прощался.
В его компании Ош совершил долгое и опасное путешествие, но теперь, когда оно подошло к концу, у орка осталась к духу ещё одна просьба.
Его последняя просьба.
— Эй, — Ош поманил убийцу, — у меня… есть подарок…
Джек нахмурился, но в глазах его мелькнул интерес. Трясущимся пальцем орк указал на рукоятку меча, торчащую из груди.
— Возьми… на память…
Убийца легкомысленно пожал плечами: почему бы и нет? В конце концов, он сделал то, зачем пришёл. Однако, когда тонкие пальцы сомкнулись на оружии, Джек обнаружил, что не может их разжать. Кожу будто закололо мелкими иголками, а на эфесе выступил иней.
— Что это? Что ты сделал? — выкрикнул убийца. — Кто здесь?!
В воздухе разлился призрачный шёпот. Реальность содрогнулась. На мгновение в зале как будто бы наступила зима.
Отпрянув от орка, Джек выдернул меч, рукоятку которого так и не смог разжать. На камни брызнула струя тёмной крови. Попятившись, убийца взмахнул клинком, словно пытаясь отбиться от кого–то незримого. Затем, издав нечеловеческий вопль, в котором боль смешалась с ужасом, он бросился прочь, исчезнув в тёмных коридорах древней крепости.
На лице Оша расцвела грустная улыбка.
— Спасибо, — сказал орк и медленно осел на холодные камни.
Мало–помалу звуки битвы снаружи затихали.
Очнувшись, Зора позвала Оша, но тот уже не мог ей ответить.
На его усталом лице застыло выражение безбрежного спокойствия. В остекленевших глазах цвета мёда отражалось хмурое дождливое небо. Серое покрывало, не имеющее ни начала, ни конца.
Небо — такое древнее и такое молодое.
Эпилог