Враг престола

Гарин Дмитрий

— Войска бунтовщиков, милорд! — наконец нашёлся кольценосец. — Они движутся к замку!

С гулким ударом палица Ургаша опустилась на каменный пол. Орк покачнулся, словно пьяный. Волосатая лапища стиснула голову.

— Что за… — пробормотал орк, борясь с внезапным головокружением. — Варгово дерьмо… вино…

Тут смысл происходящего начал доходить и до графа Ферро. Схватив дочь за руку, он, не опуская меча, стал пятиться в сторону второго выхода из зала.

— Пора! — скомандовал герцог.

Затрещали механизмы взвода. Как по волшебству,

на лоджии появились арбалетчики. Воины Предела разом набросились на Ургаша, сбив одурманенного орка с ног.

— Что всё это значит, отец? — воскликнул Малькольм, вскочив с места.

Лишь Алим и сир Дрейк сохраняли хладнокровие. Фортификатор пристально наблюдал за вожаком орков, тщетно пытающимся отбиться от стражников, в то время как жёлтые глаза пустынника были прикованы к герцогу.

— Хотел бы я, чтобы был другой выход… — пробормотал Джон Редклиф и добавил, посмотрев на графа Ферро: — Как я уже сказал до этого: всем сложить оружие.

Глава сорок вторая

Воинство без знамён

Наследники служили великому капитулу семь столетий. Сия воинская единица никогда не подчинялась королю, держа ответ лишь перед советом священнослужителей. Много раз я писал прошения, дабы распустить воинство фанатиков, однако всякий раз получал отказ.

Пальтус Хилл. «Правление Конрада Молчаливого»

С рассветом начнётся дождь. Ош знал это. Когда портилась погода, шрамы его ныли, словно пуская корни в плоть. Оставленное стрелой белёсое пятно на груди, рваная роспись копья Дрогнара, узкая полоса кавалерийского меча Дюваля, выпуклый бугорок гранёного кинжала, отнявшего жизнь короля. Сколько новых рубцов украсило тело за последние два года? Сколько ещё появится?

Орк плохо и мало спал. В последнее время ему часто снилось поле. То самое поле, на котором он должен был умереть, на котором всё для него должно было закончиться. Он вспоминал соплеменников, их лица, их имена. Всякий раз, когда образы эти разрушали сон, Ош ощущал тревогу и пронзительную тоску, не дававшую заснуть снова.

Пытаясь развеяться, орк прогулялся по крепостной стене, но облегчения это не принесло. Напротив, минуя восточный бастион, Ош встретил Каршаса, который сообщил ему, что ночной патруль всё ещё не вернулся, хотя солнце уже начинало подниматься из–за горизонта.

Распорядившись собрать поисковую партию, Ош вернулся в покои. Тихо, как только мог, он снял с каменного кресла боевое облачение, но поясная пряжка всё равно предательски звякнула, обличая приготовления.

— Эй, чего не спишь? — раздался приглушённый мехами низкий голос.

Из–под вороха звериных шкур показалась лохматая голова Зоры. Мягкий утренний свет, льющийся из вытянутого стрельчатого окна, тронул медь её волос и крепкую стать обнажённого торса. Охотница и сама могла похвастаться не одним боевым шрамом, но каждый из них делал

её лишь привлекательнее в глазах Оша.

— Куда ты? — Сон сошёл с неё, как только она увидела в его руках оружие.

— Спи пока. Я схожу поискать наших. Что–то их давно нет.

— Зачем тебе идти? — Её голос окрасился нотками недовольства. — Пошли Каршаса. Ты только оклемался.

Проигнорировав её слова, Ош продолжал собираться.

— Не думаю, что это надолго, — попытался успокоить её орк. — Наверняка они просто наткнулись на горстку пожирателей где–то поблизости. Ты и соскучиться не успеешь.

Откинув меха, Зора подошла к нему, шлёпая босыми ногами по каменному полу. Ошу показалось, что сейчас она ударит его, как это часто у них бывало, но вместо этого ощутил, как крепкие женские пальцы сжали плечо.

— Останься.

Посмотрев в её лицо, Ош увидел, как огромные, неописуемо прекрасные глаза цвета мокрого янтаря наполняются слезами. Она боялась. Именно сейчас, после всего, что они пережили вместе?

— В последнее время ты сама на себя не похожа. — Он отложил меч, обняв её за обнажённую талию. — Что случилось?

Она хотела сказать ему. Слова колдуна извивались в памяти клубком ядовитых змей.

«Однажды он просто свалится, и тогда все лекари мира будут бессильны помочь ему».

— Плохой сон. — Зора опустила глаза. — Я была в том месте, что ты показывал мне. Земля там сгорела, образовав тёмную проплешину, на которой ничего не росло. Пахло пеплом. Над головой кричали вороны. Совсем одна, понимаешь? Я и вороны.

— Не думаю, что сны могут навредить нам, — улыбнулся Ош, стараясь скрыть тревогу.

— Зачем ты делаешь это? — По смуглым щекам побежали слёзы. — Зачем снова и снова бросаешься вперёд? Смерти ищешь? Мало тебе было? Наши тебя и так уже бессмертным начинают называть, только я-то знаю, что это не так!

Она прекрасно помнила все те моменты, когда жизнь их висела на волоске. Помнила лицо Оша, когда они доставали его безвольное тело из герцогской кареты. Лицо мертвеца. Сколько дней и ночей она провела возле него, прежде чем совместные усилия Ушана и колдуна вернули орку сознание? Сколько слёз пролила?

— Кто–то должен… — начал было Ош, но Зора не дала ему договорить:

— Что должен? Проклятье, посмотри вокруг! Посмотри, где мы. Пойми же, наконец: ты добился своего. Ты победил!

Она хотела быть с ним. Быть с ним столько, сколько сможет.

Ош благодарно улыбнулся.

— Это жизнь. — Ош смотрел в её влажные от слёз глаза, чувствуя, что растворяется в них. — В ней нет победителей или проигравших. Мы побеждаем лишь до тех пор, пока делаем всё, что в наших силах.

Он нежно отстранил её, протянув руку за мечом.

— Ты можешь пойти со мной, если хочешь, — нашёлся Ош. — Мне так даже будет спокойнее.

— Не могу. Я теперь отвечаю не только за себя.

Пальцы орка, пытающиеся приладить ножны на пояс, застыли, когда до их владельца дошёл смысл услышанных слов.