Враг Преисподней
Шрифт:
Самые свежие впечатления о моем опыте лидерства — это позавчерашний бой с Аваддоном, когда я принял решение за всех соратников. Хорошо, что у меня получилось, и больших претензий, не считая ворчания Хеллфиша, я не услышал. Рейд получил три легендарных достижения, сделав то, что за почти двадцать лет еще никому не удавалось!
И что, выходит, все мои решения правильные, а я непогрешим? Конечно нет. За время активной игры я кое-что уяснил: если внутри что-то сомневается, хотя разум уверен в верности поступка, лучше прислушаться к сердцу. Словно Алекс Шеппард, человек, которым я сам себя считаю и
Истинный «я» непроизвольно потер лоб, почесал затылок… Бездна, а нет ли в этом влияния Бегемота? После того как он угостил меня своей Амброзией Спящих, я даже думать стал иначе! Видеть всякую хрень, оценивать свои дела не с сиюминутной перспективы, а свысока…
И я снова вернулся к мыслям о Малике и Мелиссе. Если откинуть их «предательство» на Демонических играх, они же все равно так или иначе кинули… даже не меня, клан! Своих друзей, ближе которых у них никого! Одна свалила, стоило поманить роскошной жизнью и светлым будущим, другой воровал. Стелил соломку на случай, если я лишусь статуса «угрозы»?
Хуже всего, что оба нужны клану. Инфект — прокачанный бард-археолог, почти собравший строительный проект «Святилище Ушедших»; у Тиссы имба-способность, от которой не откажется ни один топ-клан. И оба слишком много знают и о базе «Пробужденных», и о замке с Кхаринзой, и о Спящих…
Прав был Бегемот, предсказывая, что я никогда не прощу Малика и Мелиссу. Просто они его неправильно поняли. Я их не прощу не за балаган на Играх, а за настоящее предательство, совершенное раньше.
— Начать погружение, — велел я ИскИну капсулы, приняв решение.
Меня выбросило в Лунную рощу, столицу лесных эльфов, которые были стволом эльфийского древа. Все остальные ветви, такие как те же темные эльфы, когда-то откололись и ушли из леса.
Оглядевшись, я понял, что прибыл третьим.
— Скиф! — завизжала дриада Мишель.
На мне было Хладнокровие карателя, руки грозно щетинились Косами Жнеца, а потому, приблизившись, дриада не осмелилась обнять, как намеревалась, лишь протянула руку и тронула шлем.
— Открой забрало, парень! — донеслось сбоку знакомое ворчание. — Как добрался до дому?
— Мишель, Хеллфиш… — Я снял доспехи и оружие, улыбнулся и обнялся с соратниками. — Добрался нормально, почти всю дорогу отсыпался. А где остальные?
С неравномерным треском из ткани пространства вывалились еще шестеро: Кетцаль, Кара, Мейстер, Цветик, Джокер и Нобу. Здесь, в большом Дисе, все выглядели по-новому, но все же видеть лица, ставшие почти родными, было радостно.
Следующей появилась серебряный рейнджер Дестини. Великолепная, как обычно. Я бы даже сказал — сияющая, учитывая ее легендарный сет экипировки. Поздоровавшись со всеми, она приблизилась ко мне, чмокнула в щеку и шепнула:
— Спасибо! Отец был счастлив.
— А
— Им нечего предъявить, но мои юристы наготове, только, знаешь… — Дес посмотрела по сторонам и едва слышно прошептала на ухо: — Алекс, будь осторожнее.
— Я осторожен.
— Не только в Дисе, вообще… Хотя и здесь будь! «Дети Кратоса» что-то готовят, но из-за отношений с тобой Галлахеры отстранили меня от операции…
Вскоре собрались все двадцать четыре истинных чемпиона Демонических игр. Эльфийские рейнджеры, восседавшие на черных пантерах, повели нас к дворцу Эйниона. Соратники оседлали своих маунтов, я же, поглядев на узкие тропинки, призвал своего Пятнистого мехастрауса. Гроза бы здесь не сдвинулась с места, запертая могучими стволами деревьев.
— Вы только поглядите! — изумился Цветик. — Топовая «угроза» рассекает на стандартном мехастраусе за пару тыщ золотых!
— Эй! — возмутился я. — Он обошелся мне в девять!
— Ты сильно переплатил, дружище Скиф, — сказал инженер Джокер. — Себестоимость механической птицы не превышает тысячи. А обратился бы ко мне, я бы бесплатно сделал, и не такой хлам, а эпик! Летающего птеродактиля со встроенным гномьим пулеметом!
— Боюсь, в то время, когда я покупал мехастрауса, на мою просьбу ты бы просто не ответил.
— Это точно! — захохотал Джокер, а отсмеявшись, воскликнул: — Кстати! Вам в замок не нужны эпические стационарные турели? Какие хочешь! Пулеметные, громовые, огненные, замораживающие! С тебя только материалы, работа — бесплатно! Ну и право внести «Пробужденных» в портфолио! А, что скажешь, Скиф?
— Осмелюсь вмешаться с таким же предложением, — прокряхтел Мейстер.
Седовласый гном пристроился сбоку, оседлав кабана с серебристой шерстью. Он сидел на загривке, а на кабаньей спине я увидел два свернутых крыла! А-а-а, держите меня семеро! Летающая свинка! Ну точно, мир перевернулся, раз свинья полетела! Я фыркнул, сдерживая смех, а гном обиделся:
— Ничего смешного! Мои работы украшают королей!
— Думаю, смех Скифа вызвала ваша эпическая крылатая хрюшка, — заметил Цветик.
— Попрошу вас! — возмутился Мейстер. — Это Небесный вепрь!
В Кали была середина дня, а здесь уже близилась полночь. Вековечные деревья кронами заслоняли ночное небо, но все равно казалось, что путь ко дворцу Эйниона освещают тысячи тысяч звезд.
Лениво плавали по воздуху волшебные фонари; то взлетая, то опускаясь, ярко мерцали разноцветные огоньки, но больше всего голову кружили запахи. Вокруг нас, не смешиваясь, витали десятки ароматов. Веяло то морским бризом, то цветочным нектаром, то сосновой хвоей или свежескошенной травой.
За разговорами я не заметил, как мы добрались до дворца. Вроде ехали по лесу, потом куда-то в очередной раз свернули и оказались перед стеной сомкнутых стволов, поросших травой и цветами.
— Чемпионы Демонических игр к королю Эйниону! — звонко крикнула эльфийка, сопровождавшая нас. — Предвестник Скиф, серебряный рейнджер Дестини, разрушитель Кетцаль, снайпер Хеллфиш, скульптор Ана…
Частокол деревьев вздрогнул, ближайшие к нам стволы изогнулись, открывая широкий проход во дворец.