Враг неведом
Шрифт:
«Но ведь они Его избранные слуги!» – возразил чей-то слабый голос глубоко внутри. Голос, идущий ещё из детства, когда крепка была вера и Слово Учителя действительно было законом и истиной. «Они могут распоряжаться от Его имени… и откуда ты знаешь, что Его воля не может передаваться через них?»
«За» говорила только вера. «Против» – главным образом злость… потому что все добытые сведения подтверждали только одно – власть над Силой и, следовательно, магией – в руках Учителей. От Дима Джейана знала о том, что объявлена Учителями преступницей,
Она даже замедлила шаг, не обращая внимания на уткнувшееся в затылок дуло. Как она могла забыть об этом! Пройти мимо самого очевидного! Если, по Слову Всеотца, она – преступница и кланы лишены магии в качестве наказания за её преступления, то уж у неё самой никакого волшебства не должно оставаться и в помине! А оно действовало. Да что там действовало! Она, Джейана, беглая преступница, сумела на время оживить Сердце Силы! Против всемогущего Слова Великого Духа! Да разве ж могло быть так, если бы Он и в самом деле наложил бы Свой запрет?
Ответ один – никогда.
А что отсюда следует?
Всю жизнь им лгали. Учителя лгали на каждом шагу, прикрываясь словом Всеотца.
Голова кружилась всё сильнее, словно Джей стояла на самом краю страшной бездны; наклонись чуть дальше, и всё – соскользнёт нога, свистящая пустота примет падающее тело, и захохочут ожидающие добычу камни на дне…
Ещё немного – и она вообразит себе самое страшное, до чего только может додуматься выросший в кланах.
Если Учителя лгут, прикрываясь Его именем, и Он не карает их, то не значит ли это, что Его и вовсе нет?!
Остро заболело сердце. Подкосились ноги. Нет, нет, нет! Это слишком страшно. Ой, мама… мамочка… да что ж это со мной?! Твердь! Твердь, помоги…
Тело с сухим треском ударилось затылком о пластик пола.
* * *
– Ох, не к добру это, не к добру! – стонал Джиг. И чем глубже уходил вниз по шахте маленький отряд, тем громче становились его стоны и причитания. Парень не на шутку перетрусил. Горячий, несдержанный на язык, он не боялся ничего – или почти ничего – из
привычного, повседневного, пусть даже это привычное было жутким страшилищем. В своё время Джиг бестрепетно вступил в схватку с живоглотом, чудом спасся – вернее сказать, его спасли вовремя подоспевшие Твердислав, Джейана и их Старшие Десятки – однако не отступил и не дрогнул. Он бестрепетно дрался в безнадёжном бою на Пэковом Холме – потому что Ведуны были опасностью привычной, можно сказать, едва ли не родной. С ней свыклись, и это помогало. Однако сейчас, опускаясь в неизвестность по чёрному жерлу бездонного колодца, Джиг неожиданно пал духом.
Это не удивило бы Твердислава; вождь нашёл бы слова, чтобы подбодрить, однако его сейчас не было. А Дим, сам отличавшийся железокаменной храбростью, не мог, не умел сказать в нужный
– Молчи! – бранилась Файлинь, однако это помогало мало. Джиг замолкал ненадолго, а потом вновь принимался скулить и жаловаться.
Они отдыхали уже трижды. Узкая щель наверху давно скрылась в темноте – там наступила ночь. Сберегая факелы, они гасили их, едва остановившись.
– А может, там и вовсе дна нет? – осторожно предположил Лев, когда Фай остановила команду в пятый раз. – Фай! Ты уверена?..
– Уверена! – голос невидимой во мраке Файлинь прозвучал едва ли не жёстче, чем у самой Неистовой времён расцвета клана. – Магия не лжёт. Уж сколько раз так людей находили!
Она несколько кривила душой, но как поднять настроение парням другим способом – не знала.
– Там Джей была, точно – там. Силы больше нет, значит, никуда ей не деться. Отыщем.
– В эдакой тьме? – фыркнул Джиг. Дим молча и чувствительно сунул ему кулаком в рёбра.
– Можешь наверх идти, если хочешь! – вышла из себя Фай. – Давай, давай, иди! Фатима тебя с распростёртыми объятиями примет и вместо Дэвида с собой спать уложит!..
…Фай не сомневалась, что беду накликали как раз эти стоны Джига. Небось промолчи он, и ничего бы не случилось, добрались бы они до дна, тихо-мирно, спокойно, не торопясь…
На одном из ярусов их поджидали. Спускавшийся первым Дим внезапно замер на раскачивающейся верёвке.
– Наверх тащите, – вдруг спокойно сказал он. В тот же миг щёлкнул его маленький самострел, с каким можно управляться одной рукой. Бьёт он слабо и недалеко, серьёзного зверя из него только раздразнить и можно, однако против мелкой ведуньей пакости такая штука порой оказывалась очень полезна, иногда так даже и незаменима.
В тусклом свете факела они увидели молча стоящих на карнизе зверей. Что-то вроде лесных крыс, только покрупнее. Худые, заморённые, облезлые,, с волочащимися позади голыми чёрными хвостами… маленькие красноватые глазки без выражения пялились на пришельцев, пасти были оскалены. Одна из тварей уже валялась со стрелой Дима в голове. Остальные же, однако, не торопились броситься на её труп, хотя явно были очень голодны. Они смотрели вверх, на людей, и от этих не по-звериному спокойных взглядов становилось ещё страшнее.
Дорога вниз была перекрыта.
Лев принялся натягивать тетиву на рога своего небольшого лука. Он мужественно тащил его всю дорогу, хотя все в один голос убеждали его, что в подземельях это оружие не понадобится.
– Нет, – перегнувшись через перила, Файлинь некоторое время смотрела вниз. – Нам их не перебить.
– Почему это не перебить? – удивился Лев, а Дим просто выстрелил вторично. Ещё одна тварь опрокинулась на спину, однако остальные не выказали ни страха, ни паники. Просто отступили чуть глубже в тоннель; из тьмы сверкали только их глаза.