Враг неведом
Шрифт:
Первый документ оказался приказом о присвоении старшему лейтенанту запаса Трифонову А. Н. очередного воинского звания «капитан», второй — дополнительным соглашением к контракту.
— Я обязательно должен это подписывать? — поинтересовался Алексей на всякий пожарный.
Хозяин кабинета тяжко вздохнул.
— Увы. Если не подпишете, я буду вынужден вас задержать.
Алексей мысленно усмехнулся. Шутить «чекисты» умели. Но их понимали не все. И не всегда.
Размашисто расписавшись в нижней части листа, он вернул документ хранителю госсекретов. Тот положил обе бумаги в папку, спрятал последнюю
— Капитан Трифонов! Поздравляю вас с поступлением на действительную военную службу. Согласно приказа ноль ноль семнадцать четыре, вы переходите в прямое подчинение начальника сектора три отдела пять майора Лобанова. Кроме того, в соответствии с тем же приказом, с сегодняшнего дня все сотрудники Центра переводятся на казарменное положение. Денежное и вещевое довольствие можете получить в комнате сорок четыре корпуса «Б». Там же располагается общежитие офицерского состава. Вопросы?
— Эээ… — это было единственное, что смог произнести Трифонов.
Вопросы у него, безусловно, имелись, но он просто не знал, можно ли их здесь задавать. В устремленном на него взгляде явно читалось: «Была б моя воля, на километр этих штафирок ни к армии, ни к секретам не подпустил бы».
— Вопросов нет, — выдавил он, наконец. — Разрешите идти?
— Идите…
На формальности, связанные с переходом в военное состояние, у Трифонова ушло около десяти минут. Что удивительно, денежное довольствие оказалось выше гражданской зарплаты почти в полтора раза. Кроме того, Алексей получил два комплекта летней полевой формы и три пары крепкой армейской обуви на разную погоду. Правда, как тут же выяснилось, надевать это всё прямо сейчас не требовалось. Просто так было положено по Уставу и ведомственным инструкциям и приказам. С общежитием вышло тоже неплохо. Вместо стандартного койко-места Трифонову предоставили отдельную комнату. И хотя «удобства» в ней были не предусмотрены — они располагались в конце общего коридора, офицерское общежитие всё равно больше напоминало гостиницу, а не казарму.
На новом месте Алексей долго задерживаться не стал. По-быстрому закидав вещи в шкаф, он направился в свой пятый отдел…
— Эполеты уже получил? — со смехом приветствовал новоиспеченного капитана Лобанов.
— Яволь, герр майор? — не остался в долгу Алексей.
— Ну, в таком случае, шнеле арбайтен. Тайм из мани. Ферштеен?
— Натюрлих.
Против работы Трифонов не возражал. Ему и самому хотелось как можно скорее узнать, какие чрезвычайные события произошли в мире, пока он спал.
— Ознакомься, — Виктор раскрыл ноутбук и развернул его к Алексею.
Весь экран занимал список объектов ядерной инфраструктуры России, сопровождаемый абсолютно шокирующими комментариями. По мере его пролистывания брови Трифонова поднимались всё выше, а челюсть, наоборот, стремилась упасть на пол.
Последним в списке значился НИЦ «Курчатовский институт».
Закончив читать, Алексей поднял взгляд на Лобанова.
— Тамара была с тобой, на даче? — спросил тот, нахмурившись.
Трифонов покачал головой, затем вытащил телефон и, чуть помешкав, набрал номер жены.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — громко отозвалась
— Может, она всё-таки не попала в пятно? — неуверенно предположил Виктор. — При резком разрыве связи сказали бы, что абонент временно недосту…
— Мне надо съездить на место, — перебил его Алексей.
— Я включил тебя в первую группу экспертов. Выезд в девять пятнадцать. Вся имеющаяся на сейчас информация размещена в файле двенадцать ноль пять три ноля. Открыть его можешь со своего компа, доступ я тебе предоставил. Времени у тебя час. Надеюсь, успеешь.
— Спасибо. Попробую уложиться…
РФ. Москва. Тропарёво
Этой ночью Семён Моисеевич спал хорошо. Ему даже снились сны. Для восьмого десятка это был настоящий прогресс. Проснувшемуся в прекрасном расположении духа пенсионеру тут же захотелось поделиться радостью с Асей Петровной. Супруга уже громыхала посудой на кухне — видимо, готовила завтрак.
— Ты представляешь… — начал Семён Моисеевич, приоткрыв дверь, но сразу осекся.
Жена была явно не в настроении.
— Асечка, что случилось? — пенсионер проник в помещение целиком и изобразил знак вопроса.
— Сёма, не спрашивай меня то, в чем мы оба не понимаем.
Ася Петровна, забыв о кипящем чайнике, стояла перед телевизором и сосредоточенно щелкала пультом. С каждым новым нажатием менялись номера программ, но сам экран оставался пустым.
Семён Моисеевич выключил газ, забрал у супруги пульт и тоже принялся жать на кнопки. Раза с двадцатого у него, наконец, получилось поймать сигнал. Телевизор показывал «Семнадцать мгновений весны», в углу экрана виднелся значок НТВ.
— Ну вот, а ты волновалась, — усмехнулся пенсионер, возвращая пульт.
Ася Петровна его усилия не оценила.
— Сёма, неужели, ты думаешь, я сама не могла это сделать?
— Ну-у…
— Не ну, а смотри.
Женщина опять стала переключать каналы. Работающих оказалось семь, да и то, вместо привычной субботней программы по ним крутили старые военные фильмы и детективы.
— Это просто какое-то безобразие! — возмущалась дама. — В девять двадцать всегда показывали «Сто к одному» с Сашей Гуревичем, а тут чёрт знает что творится.
Она с сердитым видом кивнула на экран и сунула пульт мужу.
Тот минут пять задумчиво глядел на мелькающие кадры «Великой войны», пытаясь понять, что происходит.
Картинка внезапно сменилась. Пошла новостная заставка, и Семён Моисеевич невольно приободрился. Новости — не кино, вымысел в них, как правило, не показывают.