Враг неведом
Шрифт:
А сегодня «пакистанец» отметил для себя весьма любопытный факт: ракеты ушли не в южном или восточном, а в северном направлении. Какие цели они должны были поразить, ефрейтор не знал, как не знал и о том, что стартовали они с установок, донельзя похожих на американские морские Мк-41, только расположенные не на боевом корабле, а на суше, и запускались с них не баллистические перехватчики, а — в нарушение Договора РСМД — самые обыкновенные «Томагавки». Точно такие же, какие взлетели в ночное небо четыре минуты назад из акватории Персидского залива с американских эсминцев «Лабун», «Хиггинс» и Бэрри'. Такие же, какие
К несчастью, Фаиль так и не узнал, насколько важной оказалась переданная им информация.
Его задержали через два дня, а через неделю казнили…
Глава 3
Лекарство от «Томагавков» (3)
Иран. Авиабаза Хамадан. 8.06.2018 г. 03:25
Несмотря на ночную прохладу, кондиционер в машине работал на полную. Тускло мерцали экраны, двое находящихся в боевом отделении офицеров напряженно вглядывались в переплетения линий и мельтешащие символы. Непосвященным это могло показаться игрой, сборкой компьютерной головоломки, но для того, кто в курсе, как действуют современные комплексы РЭБ, всё было предельно ясно — обычное боевое дежурство.
— Не нравится мне этот борт, — внезапно пробормотал тот, у кого на погонах было на одну звездочку меньше.
— Чем? Поясни, — повернул голову старший по званию.
— Во-первых, он сильно отклонился от начального курса. Во-вторых, движется прямо на нас. А, в-третьих, и это самое главное… Вот, посмотри…
Лейтенант «подсветил» курсором отметку цели. Рядом раскрылось окно параметров.
— Да. Интересно. Гражданский рейс, а кроме сигналов транспондера каждые четыре секунды отправляет какой-то запрос на прыгающей частоте…
— И, что еще интересней, получает ответ с теми же частотными характеристиками.
— Шифрование?
— Протокол неизвестен.
— Откуда идут ответы?
— Вот сектор с поправками.
На мониторе пассивного слежения за объектами появилась черно-белая карта с выделенной цветной зоной.
— Всё чудесатее и чудесатее, — пробормотал старший. — А персы, как обычно, не в курсе… Ладно. Доложимся по инстанции.
На четкий короткий доклад и получение указаний ушло чуть меньше минуты. За это время подозрительный борт успел приблизиться к базе ещё на четырнадцать километров.
— Ну что ж, раз авиация не успевает, попробуем сами…
— За вымя пощупаем? — хохотнул лейтенант.
— За органы управления и контроля, — поправил весельчака командир.
Секунд двадцать в отделении слышалось только шуршание клавиатур, гудение кондиционера да тихое попискивание сигнальных устройств.
— Вот черт! Сопротивляется, гад! — откинулся в кресле старлей. — Ну, ничего. Сейчас мы ему устроим… весёлую ночку.
— Глушилка?
— Врубай!
Писк приборов усилился.
— Ага! Не нравится?! — старший расчета азартно потёр рука об руку. — Сейчас. Сейчас мы его дожмём… Та-ак… перекладываем сигнатуру… дешифровка… берём на контроль… аккуратненько, аккура… Эх! Ёлки зелёные!
— Перестарались, — разочарованно выдохнул второй оператор.
На пару секунд в кабине повисло молчание.
—
Две поисковых вертушки прибыли в квадрат 70–34 через двадцать минут. Еще через пять был обнаружен потерпевший крушение неизвестный летательный аппарат. Эксперты, обследовавшие место падения, подтвердили выводы специалистов РЭБ: аппарат действительно беспилотник, только очень большой…
Катар. Авиабаза Эль-Удэйд. 8.06.2018 г. 03:30
Резкий разгон. Форсаж. Тело вжимается в кресло. Рукоять на себя. Отрыв.
Земные огни уходят вниз и назад. Их тут же сменяют небесные. Чёрное южное небо, усеянное мириадами звезд. Плывущий среди них месяц кажется утлой лодочкой, затерявшейся в ночном океане.
Капитану Хиггинсу нравились такие полёты. Тем более что здесь, в отличие от неба Нью-Джерси и Калифорнии, к ним добавлялся неповторимый колорит древних арабских сказок о джиннах, коврах-самолётах и жгучих восточных красавицах.
Конечно, в кабине боевого истребителя всё это ощущалось не так романтично, как в легкомоторной «Цессне» или «Скай Джипе», но, с другой стороны, ни одному авиамалышу не подняться на сорок тысяч, откуда земля кажется будто игрушечной, а ревущий моторами «Игл» — сказочным джинном, швыряющим молнии в затаившихся в темноте злых иблисов…
— Майки! Следи за хвостом, а то потеряешь, — прозвучало в эфире.
Привычная шутка, на которую следовало отвечать тем же:
— Зато у тебя, Лео, два будет, если поймаешь…
История давняя, времен лётной школы, когда курсант Хиггинс умудрился в первом же учебно-боевом вылете «уронить» на взлётно-посадочную полосу едва ли не весь имеющийся на борту запас тепловых ловушек, а его лучший друг Ленни Макгилл не преминул съехидничать: «Майки хвост потерял». Шутка оказалась «пророческой». В тот же день Ленни «поймал» в ветровое стекло своего «Доджа» отвалившийся бампер впередиидущей машины и сразу же «получил» от приятеля: «А у Лео теперь два хвоста». Шутки, конечно, на грани фола, но дружбу они не разрушили, и вот уже одиннадцать лет служащие в одной эскадрилье Ленни и Майк вспоминают их в каждом совместном вылете…
— Эй, черепашки! Команда сохранять радиомолчание вас не касается? А ну, быстро прекратили все разговоры! — прогремели наушники голосом командира авиакрыла полковника Кларка.
— Есть, сэр! Уже прекратили!..
Четверка машин присоединилась к своей эскадрилье, перестроилась в боевой порядок и, набрав нужные скорость и высоту, устремилась на северо-запад.
Майор Ленни Макгилл, капитаны Майкл Хиггинс, Дональд Дотт и Ральф Вулластон… Лео, Майки, Дони и Раф… Иначе, чем «Черепашки-ниндзя», их никто давно уже не называл и это прозвище пилоты звена F-15 оправдывали на все сто — хулиганили, где только могли, и с легкостью разили врагов Америки везде, куда их забрасывала судьба и приказы командования.