Шрифт:
Пролог
Настоящих героев трудно найти.
Они живут во тьме, но сражаются во имя Рассвета.
Чувствуя сытость, тепло и заботу, крохотная малышка спала на руках у мужчины, смотрящего на неё с бесконечной любовью. Она была тем самым Рассветом, ради которого силы сражаться и жить дальше находились даже в минуты бескрайнего отчаяния.
А отчаянию было откуда взяться. С момента, когда миру пришёл конец, прошло около двух лет. И никто не торопился его спасать, лечить от настигнувшей и распространившейся всего за несколько дней чумы, которая не просто убивала. Этого ей было
К таким счастливчикам, хотя это как посмотреть, относился Рэнди Грейсон, его совсем ещё крошечная дочь Джулия и любимый сын Кларк, ради которого Рэнди и сам был готов стать чудовищем, во всех возможных смыслах, лишь бы защитить его. От чего и кого угодно.
Ведь в изменившемся, рухнувшем мире, будто бы в насмешку от бога или вселенной, именно люди представляли друг для друга самую большую угрозу. Именно люди являлись самыми опасными чудовищами.
Именно таким монстром ощущал себя и сидевший у костра Кларк, всё ещё ощущая на своих руках кровь своей первой жертвы: человека, которого он убил несколько часов назад. Наблюдая за безмятежно посапывающей сестрёнкой на руках у отца, Кларк всё больше ощущал, что это не они живут во тьме, во мраке. Это тьма уже давно и надёжно поселилась в каждом из них. И в нём – тоже.
– Кларк… Это была самозащита, – казалось, отец всегда знал наверняка, что у Кларка в мыслях или на сердце. И эта связь была одним из немногих вещей, которые придавали Кларку выживать в этом отвратительном мире и дальше.
– Ты когда-нибудь думал о будущем без мертвецов? О будущем, где останутся лишь дети, выросшие в таких вот условиях? Будущем, где вас, взрослых, уже не будет. Где взрослыми будем мы: такие, как я… Когда-нибудь… – Кларк сглотнул очередной ком в горле, – тебя не станет, а я… В тебе есть свет, который ты можешь передать Джули.. А я… Иногда кажется, что у меня внутри так много тьмы, так бесконечно много…
– Кларк… Кларк, послушай меня, – громко и обеспокоенно зашептал отец, поглядывая на спящую дочку, – тебе просто приходилось делать много вещей, которые ты был делать не должен. Только не в твоём возрасте. И мне жаль, что тебе пришлось так быстро повзрослеть… – при этих словах в глазах отца стояло бесконечное желание изменить хоть что-то, – Возможно сейчас тебе и кажется, что в жизни нет смысла… Возможно, ты действительно чувствуешь пустоту, которую наполняет тьма. Но поверь, однажды ты встретишь человека, который сможет эту пустоту заполнить. Человека, который принесёт смысл и прогонит тьму. Верь мне, Кларк. Так и случится.
И тот промозглый поздний вечер слова отца стали для Кларка неким маяком. Светом, от которого Кларк ощутил в душе нечто сродни надежде. Тогда он ещё не мог знать, насколько слова отца правдивы. И что такой человек действительно появится. Но только заполнит он эту пустоту лишь собственной тьмой. Но будущего, как и мы все, не зная, Кларк мысленно прошептал: до встречи с тобой…
1
Последний их разговор был не окончен. Пока Кларк не получит от Мартина Нейгана ответов или хотя бы каких-то объяснений, пока не поймёт его… Кларк не сможет выбросить этого психопата из головы.
И с каких пор этот психопат вообще настолько основательно поселился в твоих мыслях?
Наплевать, когда и почему… Просто у меня есть вопросы.
О, да-а-а. Мне уже интересно посмотреть на то, как именно ты будешь расспрашивать Нейгана. Он не глупец, и с легкостью раскусит
Что ещё за «истинные мотивы»?
Ты мне скажи.
Отвяжись.
Ведя мысленный диалог со своим внутренним «Я», Кларк подходил к подвалу, где содержался под стражей опаснейший из всех негодяев, какие только встречались за эти годы апокалипсиса Кларку, его семье и близким. Мартин Нейган был лидером жестокой группы людей, именовавшей себя «Защитниками», которые находили небольшие общины, подобно той, где жил Кларк с семьёй и друзьями, и превращали людей таких общин в рабов. Но восстание всё-таки однажды случилось, «Защитники» были повержены, а их лидер, Мартин Нейган был приговорён к пожизненному заключению в специально построенной для него камере в подвале дома, где жил Кларк вместе со своим отцом, младшей сестрёнкой и женщиной по имени Миша, ставшей Кларку одновременно и другом и мачехой…
Сегодня не была его очередь дежурить у подвала, и Кларку всё сложнее было находить логичные объяснения своему желанию спускаться к Мартину Нейгану чаще необходимого, но ноги сами несли Кларка каждый раз по каменным ступеням вниз. Только в этот раз что-то было не так. Охрана у дверей в подвал – её не было. Судорожно вспоминая, чья была сегодня очередь нести вахту, и, вынимая из-за пояса револьвер, Кларк начал спускаться, стараясь ступать как можно тише.
Сперва неясный шум, а после – громкие ругательства донеслись до Кларка, стоило ему оказаться внизу у ещё одной двери, ведущей в сам подвал. А картина, открывшаяся Кларку, вызвала сперва облегчение, но длилось оно меньше секунды. На смену ему пришли непонимание, страх, замешательство – Мартин Нейган лежал на полу в позе эмбриона, вокруг была кровь, его руки в наручниках были заведены за спину, а стоящая над ним Роуз, от гнева не замечая вошедшего в камеру Кларка, избивала Нейгана его же заострённой железной трубой, которую лидер «Защитников» не выпускал из рук. И которой при первой же встрече с ним убил дорогих людей, как для Кларка, так и для решившей сейчас, по всей видимости, отомстить Роуз.
– Получи, мразь!.. Вот тебе ещё!.. – каждый удар сопровождался ругательством девушки.
И, опомнившись, Кларк наконец закричал:
– Что ты творишь?!
Резко обернувшись, Роуз без какого-либо удивления или испуга, что её застали врасплох, лишь хищно улыбнулась:
– Уже ничего, – и занесла над головой Нейгана его же оружие.
До конца не осознавая, что он делает, и к чему это приведёт, Кларк вскинул руку с револьвером, нацелившись на Роуз, которая тут же замерла и посмотрела на него взглядом, полным недоумения и неверия…
Под прицелом выставив Роуз прочь и оставшись в подвале один, Кларк рассеянно посмотрел на лежащее на полу тело Мартина Нейгана.
И что теперь?
Но Кларк понятия не имел, что ответить раздражающему голосу, и что ему делать вообще. Кларк пребывал в каком-то неясном замешательстве.
Думаешь, он ещё жив?
Точно, нужно сперва как-то это проверить.
При мысли, что придётся дотронуться до этого человека, Кларк испытал не омерзение, какое, скорее всего, испытать был должен, а почувствовал совершенно неуместное… смущение.
Но, решив разобраться с этой странностью потом, Кларк наконец приблизился к Нейгану: такому опасному, жестокому и ненавидимому всей общиной, но неподвижно сейчас лежащему на каменном полу подвала. Подвала, в который Кларк спустится ещё не единожды. Подвала, ступени которого неизменно ведут вниз. И только вниз.
2
Годом ранее
Отец и Миша были на очередном собрании общины, тема которого была вот уже около полугода неизменной – сборы дани для «Защитников». Всё это обычно проходило с перерывами на долгие споры с несогласными жителями, а потому и длилось, как правило, допоздна.