Враг моего жениха
Шрифт:
А потом в секунды цепенею. Потому что вижу рядом с собой волнующую всю душу тень.
Резко оборачиваюсь, смотря на злое лицо Ромы.
Он сразу же, молниеносно, так, что я не успеваю заметить, впивается в мои волосы и с силой нажимает на макушку головы.
Пугаюсь, и животный страх парализует всё тело, заглядывая в каждый укромный уголок моей души. Именно его, потому что не знала, что делать. Звать на помощь? Вырываться?
Хочу сделать всё вышеперечисленное, но не успеваю. Мудак что есть мочи дёргает меня вниз, и вместе со словами:
— Ну,
Глава 61
Голова кружится, гудит, а пол-лица будто окунули в чан с кипятком. Из носа вытекает кровь, которая катится по губам и подбородку. Во рту металлический привкус, от которого появляется рвотный позыв.
Твою мать… Как же больно.
Хватка на волосах слабеет, и я падаю на колени, сдирая с них кожу. Хватаюсь за гудящую голову и сморщиваюсь, пытаясь унять гул внутри.
Почему Рома не спит? Я же видела, что он…
Удар по рёбрам выбивает из лёгких воздух.
Отлетаю на полметра в сторону, морщусь и скриплю зубами, чтобы случайно не закричать.
Кирилл наверняка уже услышал, что Березников был здесь. И мне не хочется, чтобы Воронов злился из-за этого. Потому что боюсь, что этот человек не умеет сдерживать свой гнев.
— Дрянь, — меня хватают за волосы и тянут вверх. Шиплю от боли, продолжая держаться за лицо. Разжимаю глаза и вижу окровавленную ладонь. Хреново…
Потому что голова идёт кругом, половину лица жжёт, как и рёбра, по которым мужчина заехал ногой.
— Думала, провела меня? — он тянет с такой силой, что приходится встать на ноги. Всё вокруг плывёт, а его голос слышится через плотную завесу в ушах. — Заявилась спустя два месяца, показывая, как тебе херово. Ты бы никогда не сделала этого. Гордая настолько, что, даже оставшись без денег, никогда не придёшь и не попросишь помощи. Ещё и питьё имитируешь хреново. Совсем меня за идиота держишь?
Усмехаюсь, чувствуя, как в открытые губы скатывается ещё больше крови, вытекающей из носа. Если этот мудак мне лицо испортил…
Проклятье, о чём я думаю?
— Удивлена, — язвлю. — У тебя ещё и мозги есть.
Он прав. Я никогда бы не пришла к нему, даже если бы в кошельке была последняя сотня рублей.
— И что ты задумала? — шипит в лицо, дёргает за волосы, заставляя откинуть голову назад. Боль простреливает кожу, и я снова морщусь.
— Я сейчас буду, потерпи, — совершенно спокойно слышится в наушнике, но это никак не успокаивает. Да, я не боялась Рому, потому что знала — где-то недалеко был Ворон, на которого я могла положиться.
Единственное, за что я сейчас боялась — за ребёнка.
— Ты убил моего отца, — пытаюсь отвлечь его разговорами. — Получил его компании. Думал, я смирюсь так просто? Должен был понять, что это удар по моему самолюбию.
— Он этого заслужил, — равнодушно проговаривает Рома, заставляя мои глаза округлиться от шока. И это говорит он?! — Идиоты всегда расплачиваются больше всех. В последние дни перед свадьбой он начал говорить о её отмене. Даже хотел разорвать контракт. И что мне нужно было делать?
От этих слов слёзы подступают к горлу. На душе становится горько, и её же рвёт на части. Да ладно…
Отец, и отказаться от свадьбы? Быть того не может.
— Пришлось с ним разобраться. Выдалась хорошая возможность.
— И зачем всё это? — голос дрогнул, хоть я этого и не хотела. — Ради компаний? Ты полный кретин, если всё это только ради них.
— Не-ет, Тина, — он скалится так хищно, что по позвоночнику проходит ток от волнения. — Дело не только в них, но и в тебе. Раньше я считал тебя самой лучшей своей пассией. Влюбился. Захотел обладать. Втёрся в доверие к твоему папашке, и он с радостью согласился отдать тебя.
Ладонь в секунды оказывается на моей талии, и Рома дёргает меня на себя, впечатывая в своё тело.
— Ты казалась такой сучкой, а меня всегда привлекали тяжёлые личности, — руками упираюсь в его плечи, но силы куда-то делись. Из-за удара со столом я вообще с трудом стояла на ногах, стараясь удержаться на них. — Думал, мы будем отличным дуэтом, но ты меня разочаровала. Прыгнула в койку к Воронову. Тогда и решил проучить тебя. За твою измену. Думал, ты вся такая святая, а, нет, оказалась шлюхой ещё той.
Пальцы на моей талии вжимаются сильнее в плоть, и я морщусь, выплёвывая ему прямо в лицо:
— Конечно, это же не я трахалась со своей секретаршей и женой Воронова, — как он смеет осуждать меня? — Думаешь, я не знала? Я давно могла разорвать наш контракт, но считала тебя нормальным человеком. Бывает, сорвался. Но надо было сделать это до того, как отец написал завещание.
На мои слова он только закатывает глаза.
— Не отрицаю. Шевцова ведь предупреждала тебя, не так ли? — не понимаю его слов, из-за чего сейчас выгляжу глупо. — Ой, да ладно. Не тупи. Парковка. Записка. Я знаю про неё. Аня решила тебя предупредить, но ты не послушалась. А разорвала бы наш контракт из-за моей измены, всего бы этого не было.
От его слов и так больная голова гудит.
Господи, какой же слепой я была.
Я совершенно забыла про ту записку.
— Но здесь ты виновата сама. Как и в том, что переспала с Вороновым. Если бы ты не сделала этого, то сейчас мы бы уже отдыхали где-нибудь на море, а не стояли здесь, выясняя отношения.
— А что, — снова глупо улыбаюсь. — Задело то, что я дала твоему врагу, а тебе нет? Он, знаешь ли, хорош в постели. Намного лучше тебя.
Наверное, зря я это сказала. Но сдержаться не могу. Слова так и лезут изнутри.