Враг моего врага
Шрифт:
— Что это может значить? — прищуриваюсь я.
Любопытно, за разломом закрепилась определённая слава, охотники боятся даже близко подходить. Это интересно.
— Понятия не имею, — говорит он тихо. — И никто не имеет. Но это привлекает людей, которые думают, что знают.
Дверь открывается без стука — и врывается Кабанский.
— Скорпионов! — Давид выглядит так, будто у нас пожар. — Срочные новости. Тильгенов собирает группу в Прорву. Хочет исследовать, может, закрыть.
А-а, Тильгенов. Честолюбивый, азартный, привыкший быть
Но он или безбашенный, или знает что-то, что поможет ему справиться с заданием. Не верю, что он пойдёт в разлом, откуда почти никто не возвращался.
— Когда выступает? — спрашиваю я.
— Пока точно неизвестно. Но он торопится.
— Следи за ними, Давид. Хочу знать точную дату и состав группы. Если получится узнать их план, будет отлично.
— Понял. Отправлю кого-нибудь проследить.
Кабанский уходит. Я остаюсь с Фёдором.
— Если Глеб жив… — начинаю.
— Маловероятно, господин, — говорит артефактор тихо. — Столько времени без связи и припасов, на Изнанке. Это почти невозможно.
— Почти, — повторяю я. — Значит, шанс есть. А если он лучший в своём деле, значит, не идиот.
Проскорпионов молчит, потом коротко вздыхает.
— Теоретически — да. Не исключено.
Значит, будем думать.
Особняк барона Сипина. Ялта.
Волны внизу бьются о скалы — ровно, размеренно. Сипин стоит у окна и смотрит на них, но ритм его не успокаивает.
Кто-то стучит в дверь.
— Войдите.
Молодой, нервный помощник, когда несёт плохие новости, теребит край рукава. Сейчас теребит.
— Господин, я узнал кое-что…
— Говори.
— Наш человек у поместья Скорпионова мёртв. Охрана сняла его раньше, чем он добрался до дома.
— Это всё? — холодно спрашивает барон.
— Не всё, господин. — Помощник делает паузу, явно решая, как лучше выложить остальное. — Той же ночью кто-то ещё был у поместья. Раньше нашего человека. Ушёл — скорее всего, когда услышал стрельбу. Следов не оставил. Остальная группа вернулась в полном составе.
— Значит, кто-то ещё работает по Скорпионову? — Сипин оборачивается.
— Выходит, что так, — помощник отчаянно теребит рукав. — И ещё одно, господин. Поступили сведения о гостевых домах Скорпионова в городе — на них было нападение. Тоже не наших рук дело.
Сипин подходит к столу и садится. Складывает пальцы домиком.
Кто-то взъелся на Скорпионова. Неудивительно, этот графёныш успел довести многих. Губернатор? Возможно. О выходке графа уже легенды складывают.
Кто-то ещё? Тоже возможно. Мало ли чью в чью дверь Скорпионов ворвался с ноги.
— Найди, кто за этим стоит, — приказывает Сипин. — Вообще, найди всех, у кого есть основания ненавидеть Скорпионова. Губернатор, конкуренты, охотники, старые долги — полный список,
— Понял.
— И усильте давление. Его торговые партнёры, поставщики, подрядчики — каждый должен понять, что работать со Скорпионовым накладно. Пусть сами начнут отходить.
— Будет сделано.
— Враг моего врага — мой друг, как говорится. Я хочу знать имена.
Помощник кивает и уходит. Барон остаётся один.
Скорпионов оказался крепче, чем думалось. Арест его не согнул, нападения не напугали.
Такие люди — неудобные противники. Но у каждого есть предел. Нужно только найти правильный рычаг и правильных союзников…
Сообщение приходит вечером. Олег приносит лично.
— Это с Изнанки, про союзных муравьёв, господин. Срочно.
Беру бумагу. Читаю.
«Бурые собирают силы у северной границы. Готовятся к большому наступлению. Нужна помощь. Срочно».
Кладу на стол.
Бурые муравьи. Давние противники наших союзников на Изнанке. Мы помогали сдерживать их, отбросили, заняли позиции, но они не хотят останавливаться.
— Собери всех через полчаса в кабинете.
Олег, Кабанский, Даниил, Пелагея. Остальные, кто где, но эти четверо нужны мне сейчас.
— Бурые муравьи готовят большое наступление, — говорю без предисловий. — Союзники просят помощи.
— Масштаб? — спрашивает Даниил.
— Неизвестен. Именно поэтому — сначала разведка. Прежде чем принимать решения, нужно понять, что именно там происходит: сколько их, где сосредоточены, когда планируют ударить.
— У нас и без того проблем хватает, — бурчит Кабанский. — Губернатор, Сипин, теперь ещё эта Прорва на горизонте. Тильгенов может выйти на первое место, а осталось полгода до объявления результатов.
— Муравьи — наши союзники, и мы их не бросим. Но в войну вслепую тоже не полезем, — успокаиваю. — Сначала посмотрим своими глазами.
— Когда? — уточняет Пелагея.
— Завтра, до рассвета, — смотрю на Пелагею и Даниила. — Вы двое пойдёте со мной. Втроём тише и быстрее. Выходим через час.
Пелагея кивает сразу. Даниил — чуть позже, но тоже кивает.
— А ты, Давид, подстрахуйся по разломам, можешь взять с собой Иришку, она поможет вдвое быстрее закрывать разрывы.
Кабанский улыбается и показывает большой палец. Мол, нет проблем. По-моему, Ирина ему нравится.
— Кондитерской пусть Алиса занимается. Олег, приставь к ней гвардейцев. Ни ногой из дома без охраны. К Ольге тоже, она завтра на учёбу возвращается.
— Будет сделано, господин, — кивает капитан.
Воздух на втором уровне сегодня тяжелее обычного. Небо — серо-зелёный купол, который меняет оттенок по своей логике, не связанной ни со временем суток, ни с погодой. Что-то изменилось.
Деревья кривые, узловатые, листья цвета старой бронзы и болотной зелени — красиво, если не знать, что за любым из них может прятаться что-то неприятное.