Враг моего врага
Шрифт:
И уже спустя всего лишь несколько секунд он оказался в наручниках, с клейкой лентой на губах, лежащим на ковровой дорожке.
В помещении, кроме Збарского, находились еще четверо мужчин. Трое – в штатском, и тот самый майор, что привел его в эту западню.
Действовали эти люди быстро, четко, со знанием дела. Збарского обыскали; портфель, а также все, что было найдено при нем, тут же унесли в смежное помещение. И только после того, как убрали из кабинета оба мобильных телефона и портфель, а потом еще и дополнительно обыскали на предмет наличия скрытых микрофонов, прозвучала
– Посадите его на стул! – скомандовал плотный рослый мужчина лет сорока с небольшим. – Можете отклеить ленту!
Когда Збарского посадили на стул, он сделался весь белый. Двое сотрудников, встав по бокам, крепко держали его за плечи. Один из них, подчиняясь жесту старшего, поднес к носу нервного клиента ватку, смоченную нашатырем. Взгляд у Збарского наконец стал осмысленным; можно приступать к разговору.
Старший подошел к нему почти вплотную. Неспешно достал из нагрудного кармана пиджака «корочку», развернул, показал.
– Старший оперуполномоченный Ткачев, Федеральная служба безопасности.
– Д-д-да кааак вы смеете?! – с надрывом в голосе, перейдя на фальцет, заорал Збарский. – Вы… вы!!! – На губах запузырилась слюна. – Вы не понимаете!!! Вы что себе позволяете?!! Немедленно снимите наручники!!! И дайте мне позвонить!!! Я самому министру сообщу о ваших безобразиях!!!
– Министр уже поставлен в известность, – спокойно произнес старший эфэсбэшник. – Наблюдение за вами велось в том числе и с его ведома.
Сотрудник, представившийся майором Котовым, снимал происходящее на видео. Збарский не унимался.
– Н-не имеете права! Где ордер на арест?! Или что там должно быть по УПК? Постановление суда о моем задержании?!
– Прекратите истерику, гражданин Збарский, – в голосе сотрудника ФСБ прозвучали металлические нотки. – Мы действуем с санкции главного военного прокурора и своего непосредственного руководства! Вам будет предъявлено обвинение сразу по пяти статьям Уголовного кодекса Российской Федерации! Включая «двести семьдесят шестую» – «Шпионаж» и «двести семьдесят пятую» – «Государственная измена»!
Старший на несколько секунд переместился к столу. Он взял чистый лист бумаги, черный фломастер, затем сделал короткую запись.
– Збарский, мы знаем о вас сейчас буквально все! Мы даже в курсе, кто такой в действительности ваш местный контрагент «Михаил»! И нам известно, что он настаивает на немедленной встрече с вами!
Он вновь подошел вплотную к «кроту», с которого теперь слетела вся его спесь. На дорогих брюках растеклось, расплылось мокрое пятно; резко запахло мочей. Этот напыщенный типок, хлыщ, делавар, хозяин жизни, любитель нетрадиционного секса, как-то весь скукожился, осунулся, постарел за несколько минут сразу лет на десять…
– Модест Эдуардович, как принято говорить в тех кругах, где вы обычно вращаетесь: «Time is money»! Поэтому, в целях экономии времени, опустим формальности и перейдем к главному!
«Майор Котов» выключил камеру и положил ее на стол. Выдвинул верхний ящик стола. Достал оттуда пластиковую коробку – с виду похожую на обычную аптечку автомобилиста. Открыл, извлек оттуда одноразовый шприц с тончайшей инсулиновой иглой и ампулу с бесцветным раствором.
– Есть всего два варианта, Збарский. Или вы колетесь – здесь и сейчас! – и соглашаетесь сотрудничать
Старший перевернул лист так, чтобы запись была видна Збарскому.
На листке было начертано печатными буквами:
– Надеюсь, ситуация понятна? – процедил сотрудник Лубянки. – От того, согласитесь ли вы помочь нам, зависит, где именно будет поставлена запятая.
Глава 16
Следующие день и ночь Мокрушин провел в поселке Лесном, в том самом коттедже, в который его привез генерал Шувалов. ВС и Малика куда-то уехали. Или же их увезли. Во всяком случае, с позапрошлой ночи и вплоть до сегодняшнего утра он их более не видел. На вопрос Рейнджа, куда подевались женщины, Антон лишь пожал плечами: этот парень предпочитает, когда того требует ситуация, прикинуться глухонемым.
В девять утра в понедельник они вдвоем, Мокрушин и «прикрепленный», приехали в адрес на Ленинградском проспекте.
Транспорт для передвижения по области и городу использовали тот же, что и в прежние дни – служебный джип «Mitsubishi Outlander».
Они вместе поднялись в квартиру Рейнджа, но пробыли там не более четверти часа. Если кто-то по-прежнему проявляет интерес к личности Мокрушина, если этот некто не отказался еще от своей цели и к тому же обладает серьезными людскими и материальными ресурсами, то есть шанс, что сам факт появления по адресу Ленинградский проспект, дом 52, владельца одной из квартир и его бодигарда не останется незамеченным.
Мало ли где мог быть последние восемь-девять суток Мокрушин.
Может, он находился в служебной поездке.
Или лечился в госпитале.
Или просто где-то отдыхал, к примеру, в санатории.
Обеим сторонам теперь, кажется, предстоит решать уравнение со многими неизвестными.
«Чужие», скорее всего, не до конца понимают, что именно произошло в фиш-кафе, почему не сработала живая «адская машинка». А если и сработала, то не так, как нужно, практически вхолостую.
И еще один вопрос наверняка живо интересует эту публику: куда подевалась девушка, которой было предписано вознестись вместе с еще несколькими посетителями одного из столичных кафе на небеса?
Если ее задержали, то почему об этом ни словцом не обмолвились представители силовых структур? Они ведь любят бойко рапортовать о предотвращенных терактах, зачастую привирая и преувеличивая собственные заслуги. А тут упустили такой шанс – реальный, а не вымышленный факт! – пропиарить себя на ниве борьбы с террором.
Странно. Очень странно.
Девушку, если она в руках у следствия, давно бы уже должны были предъявить широкой общественности. А заодно и сообщить наконец, что тогда-то и тогда-то, там-то и там-то был предотвращен теракт с использованием смертницы-шахидки. Это ведь колоссальный успех на самом деле! Предъявите несостоявшуюся шахидку, передайте на ТВ грамотную нарезку из оперативных видеозаписей со следами взрыва в подсобке кафе, скажите что-то мутное про «специальные мероприятия» и что все было «под контролем», и сверлите дырки для орденов.