Враг моего отца
Шрифт:
Натягиваю высокие ботинки на шнуровке. Заплетаю тугую косу, и надеваю куртку, не застегивая.
Несусь, как ребенок, скорее на улицу. Распахиваю входную дверь и замираю, сделав несколько шагов.
Перед домом стоит Дима. Почти точно в таком же наряде, как и я, только более мужественном и объемном. Его глаза пробегают по мне с головы до пят, и он довольно улыбается.
Стоит, скрестив руки на груди, и ноги в щиколотках, присев на черный спортивный мотоцикл. Это не тот, на котором он совершал преследование. Это совершенно
— Ты Бэтмен? — выдаю я, приблизившись к нему, на что Дима лишь смеется.
— Готова прокатиться? — интересуется, внимательно заглядывая в мои глаза.
— С удовольствием, — радостно отвечаю ему, хотя в груди беснуется волнение и страх, но с моим мужем мне ничего не страшно. Я доверяю ему.
Дима берется за края моей куртки и застегивает ее до самого подбородка, заправив мою косу вовнутрь. Затем берет один из шлемов, что висели ручках руля, и надевает на меня, фиксируя ремешком под подбородком.
— Удобно?
— Да.
Надевает свой шлем и садиться на мотоцикл. Подает мне руку для опоры, и располагаюсь за его спиной.
Обхватив мои запястья, располагает мои руки вокруг своей талии.
— Держи крепко, — инструктирует меня. — Если тебе станет страшно, то просто похлопай меня по животу или груди. Поняла?
— Да, — в дополнение к словам киваю головой.
Дима убирает подножку мотоцикла и на весь двор раздается рычание мотоцикла.
От восторга я непроизвольно взвизгиваю, и сильнее сжимаю руки вокруг его талии. Чувствую, как Дима посмеивается.
Адреналин курсирует по моим венам бешеным потоком, когда мы рассекаем улицы города. Страх со смесью восторга, колотиться в моей груди.
Так и хочется раскинуть руки и отдаться потоку ветра, с которым мы будто соревнуемся наперегонки, но разум еще сохраняется, и я крепко держу руки вокруг талии Димы.
На светофорах Дима интересуется все ли у меня в порядке, а я с восторгом отвечаю ему, что все превосходно.
Несмотря на скорость, я чувствую уверенность в вождении мужа и безопасность.
Когда после пары часов катания, мы возвращаемся домой, в гараже Дима помогает мне слезть с мотоцикла и снять шлем.
Ноги трясутся и побаливают (как и попа), но чувство эйфории переполняет меня больше.
— Можешь идти? — Дима поддерживает меня за локти и при этом широко улыбается.
— Не уверена, что смогу, — улыбка не сходит с моего лица.
Дима подхватывает меня на руки и несет в дом.
— Понравилось? — ступая по лестнице на второй этаж, интересуется он.
— Очень! Мы же еще покатаемся?
— Если хочешь, то обязательно.
В порыве чувств, прижимаюсь губами к его щеке, целуя и повторяя «Спасибо».
Смех Димы разносится по всему дому.
Глава 23
Сижу напротив своей матери, и никак не могу охарактеризовать
Мы в ресторане на ужине, за одним из дальних столиков в уединенном месте.
Дима скрепя зубами согласился отпустить меня на ужин с мамой. Естественно с условиями. Моя охрана, как и охрана мамы, стоит неподалеку и, как коршуны, сканируют все и всех вокруг. Я здесь максимум на два часа.
Мама мастерски старается сыграть заинтересованность в моей жизни, которую она раньше не особо проявляла.
— Я слышала о случившемся, — беспокойство плещется в ее глазах, не могу решить только настоящее или притворство, накрывает мою ладонь, лежащую на столе, своей ладонью, — Надеюсь, ты не получила никаких серьезных травм? Мы очень волновались с твоим отцом и переживали за тебя, когда услышали о случившемся.
Сердце колит в груди. Как долго я ждала подобных слов от нее раньше, а сейчас они так легко слетают с ее уст, что задаешься вопросом, что мешало раньше говорить эти слова.
— Я в полном порядке, — дежурная улыбка касается моих губ.
— Мы, правда, очень переживали за тебя, Аврора, — смотрит в мои глаза и ее голос дрожит от эмоций.
В этот раз сердце сжимается, от провяленных материнских чувств. Это так необычно и так приятно.
— Как тебе замужняя жизнь, Аврора? — она раскладывает салфетку на своих коленях, и этот жест смахивает на попытку скрыть нервозность или что-то еще.
— Если ты вновь хочешь оскорблять Диму, то тебе лучше сменить тему, — произношу спокойным голосом, почти как у моего мужа (хотя мне далеко до него).
— И мысли не было, — с ноткой испуга произносит она, и меня это немного поражает.
— Тогда. Я счастлива.
Резюмирую коротко и по факту. Губы матери еле заметно поджимаются на мои слова, но тут же берет себя в руки и растягивает их в легкой улыбке.
— Очень рада за тебя, — разрезает заказанный стейк.
Былая холодность в отношениях сказывается скованностью и тяжелому течению нашего разговора.
В основном говорит мама. Это светские сплетни или рассказы о друзьях или знакомых семьи. Мама выглядит беззаботной и в отличном настроении. Я с трудом, но расслабляюсь, хотя за временем слежу. Мне не хочется разочаровывать Диму, да и разговоры о сплетнях не совсем то, что я хотела бы сейчас слушать.
— Аврора, — осторожно, обращается ко мне мама в конце ужина, — Твой отец собирается провести банкет в честь юбилея своей главной фирмы. Мы очень хотели там вас видеть.
— Вас? — это скорее уточнение, хотя и удивление тоже.
— Да. Тебя и… твоего мужа, — она словно не знает, как обозначить его по имени, фамилии или статусу. Выбирает статус.
— Мне нужно сначала обсудить это с Димой, чтобы знать как у него с графиком.
— Конечно, я пришлю приглашение.
Встаем из-за стола, после того как расплатились за ужин, и направляемся на выход.