Враг Короны
Шрифт:
Вот таким человеком оказался верх-советник Мар-Кифай, с которым сегодня свела судьба графа Гейра, лорда Сварога.
— С чего же нам начать? — весело задала вопрос Щепка-Визари, катая яблоко по столу. — Уважаемый Сварог пока не в курсе всех тонкостей нашего предприятия… Да и уважаемому Мар-Кифаю будет небезынтересно узнать кое-какие подробности.
— Есть ещекакие-то подробности? — нахмурился верх-советник. — Вы всякий раз удивляете меня, госпожа.
— Я вижу две возможности начать, — сказал Сварог. — Или с начала,
— Полагаю, начать лучше будет все-таки с главного. Потому что если мы пойдем с самого начала, то утомим наших друзей, — Щепка поочередно кивнула в сторону Мар-Кифая и Медведя. — Потому что долго будем разбирать сугубо личные вопросы, касающиеся исключительно нас двоих.
— Признаюсь, — мрачно усмехнулся Сварог, — множество сугубо личных вопросов вертится у меня на языке.
— Понимаю, — кивнула Визари. — И мне самой кое о чем не терпится спросить. Но в преддверии едва ли не самой важной в нашей жизни минуты…
— Подождите! — Босой Медведь все же не выдержал. Он неуклюже встал, вытер рукавом пот со лба. — Я это… пойду, наверное, к Монаху…
Визари усмехнулась:
— Уверяю вас,уважаемый Медведь, что ваше присутствие не только уместно, но и желательно… К тому же, вы и так уже узнали немало секретов, каждый из которых тянет на немедленное растворение.Так что услышите вы чуть больше или меньше — никакого значения не имеет… И вообще, я хотела бы, чтобы вы стали моим искренним и верным союзником. Возможно, вас ждет большое будущее.
Медведя перекосило от обращения на «вы» так, как не перекосило бы и алкоголика, которому вместо вина подсунули яблочный сок. Более он ничего не сказал, никуда не ушел, лишь молча сел, подвинул к себе стакан с пивом, крепко сжал его в ладонях и опустил глаза.
— Я вдруг поняла, с чего следует начать. Не с начала, нет, а с предначала. С того, что в книгах называют прологом, а в музыке прелюдией. Да, это необходимо, — Щепка-Визари неспешно поднялась со своего места, отошла к стене, провела по ней ладонью. Обернулась и сказала задумчиво, с ноткой сожаления. Таким тоном сказала, каким обычно говорят: «А погодка-то сегодня, увы, не для верховых прогулок…»: — Прелюдия такова: этот замок принадлежит мне. Он мой — по праву рождения и наследования.
Сварогу, собственно, в этот момент было глубочайше наплевать, ее это замок или же нет, однако Мар-Кифай после некоторого остолбенелого молчания отреагировал более чем бурно:
— Постойте-ка!
Мар-Кифай вскочил. Мар-Кифай выглядел бесконечно потрясенным.
— Мне, между прочим, известно, кому принадлежали эти земли и этот замок!.. Значит, что получается… Получается, вы из рода Ахт-Лагон?!
— Вот видите, какой сегодня важный вечер в жизни каждого из нас, — печально улыбнулась Щепка. — Срываются покровы, снимаются маски, открываются лица. Даже мой давний и ближайший соратник Мар-Кифай, от которого у меня не было никаких… ну почти никаких тайн, — и тот поражен… Поворотный вечер! Таких в жизни человека насчитывается гораздо меньше, чем пальцев
Поскольку верх-советник все еще пребывал в состоянии ступора и пауза вот-вот грозила перерасти в сцену, обычно именуемую «милиционер родился», Сварог кашлянул и сказал первое, что пришло в голову:
— Как я понимаю, Визари — это не родовое имя, а… ну выразимся так, творческий псевдоним.
— И да, и нет, но об этом после, — отмахнулась Щепка. — А вот родовое имя почему-то испугало уважаемого верх-советника…
— Почему это испугало?! — ожил, вскинулся верх-советник.
— Испугало, испугало, не отрицайте. И я догадываюсь — почему. —Теперь Щепка обращалась исключительно к Сварогу: — А все дело в том, что вот уже три столетия именем Ахт-Логон пугают жителей Короны. Ходит бесконечное множество легенд и преданий, в которых мой предок, Пальх Ахт-Логон, выставлен сущим чудовищем. Он-де наводил ужас на обитателей этих гор и предгорий, похищал детей и женщин и творил над ними всяческие изуверства, перебирал по ночам, как сокровища, черепа лично убитых им людей, из этих же черепов пил свежую человеческую кровь…
— Понятно, — очень осторожно поддержал это направление беседы Сварог, хотя в голове вертелось множество совершенно других вопросов. И заметил: — Признаться, в разное время и в разных местах я вдоволь наслушался до жути похожих историй — про кровожадных князей и прочих баронов. В общем-то, везде одно и то же… Значит, здесь и обитал ваш легендарный предок? Тогда не стоит удивляться, что замок стоит почти нетронутый любителями грабительской поживы… — Он положил в рот кусок сочного мяса, не торопясь прожевал. — Меня удивляет другое: каким образом при такой славе уцелел его род…
Визари подошла к окну, взялась пальцами за оконную решетку. К еде она так и не притронулась. За окном уже совсем стемнело. Наверное, и похолодало. Ветер стучался в стены и завывал от бессилия проникнуть внутрь. Что там, в потемках, делает Монах — совершенно непонятно. Наверное, зашел в одну из пристроек, отыскал какую-нибудь лавку и вытянулся на ней, чтобы проспать до утра. И ни заботы, ни печали о судьбах мира, о поворотных точках истории, о прочих животрепещущих материях… Невольно позавидуешь. Как славно было бы растянуться хоть на голом полу, лишь бы ничто ни заботило и ни печалило…
— А род мой и не уцелел, — негромко сказала Щепка, не поворачиваясь от окна. — Не знаю, сколько правды и сколько вымысла в легендах об Пальхе Ахт-Логоне. Был ли он кровожадным чудовищем в человечьем обличье, или таковым его сделала молва — за увлечение магией? Наверное, истина где-то посередине. Обычно бывает именно так. Конечно, есть способы заглянуть в прошлое и выяснить… Только зачем? Да и вообще, мертвых людей и мертвую жизнь без большой нужды тревожить не стоит…
Щепка убрала руки с решетки, но от окна не отошла.