Врачебные предписания
Шрифт:
На экране вновь появилась картина открытого космоса с мерцающими звездами.
На мостике воцарилась тишина. Затем раздался оглушительный смех.
Через некоторое время Маккой произнес:
— Все, хватит, закройте рты.
Все затихли.
— Это даст нам несколько спокойных часов, — сказал он. — Так как они будут думать, что теперь «Энтерпрайз» управляется каким-то сумасшедшим. Возможно, к тому же и убийцей, что для нас даже лучше.
— Я думаю, вы поступили мудро, — сказал Спок, — не сообщив, что капитан исчез. Они, наверняка, расценили бы это
— Спок, — обратился к нему Маккой с улыбкой. — Возможно, я всего лишь немолодой провинциальный доктор, но извилин в моей голове все же достаточно, чтобы не сообщать своим пациентам о том, что я не знаю, как их вылечить. Зачем это нужно? Половина из них выздоровеет, уже только думая, будто я их лечу. Никаких побочных эффектов.
— В любом случае, — продолжал Спок. — Мы ничего не можем поделать с их присутствием здесь. По Органийскому Мирному Договору у них есть право на изучение и разработку планет, которыми уже занялись мы, даже если эти планеты заселены. Конечно, не все, касающееся термина «разработка», применимо к данной ситуации.
— И очень хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы эта планета стала доминионом у Клингона. Орны слишком добродушные, а лахиты слишком странные. У меня такое чувство, что эти виды не смогут пережить такого соседства. Спок кивнул.
— Как бы там ни было, — добавил он, — перед нами сейчас более важная проблема: продолжать поиски Кирка, чтобы об этом не узнали на корабле Клингона.
— Мы можем замаскировать наши усилия под геологические экспедиции или что-нибудь вроде того, — предложил Маккой. — Но боюсь, что орны могут рассказать им обо всем. Или лахиты. Этим видам не понять, почему нужно скрывать и обманывать.
— Я тоже этого опасаюсь, — согласилась Ухура. — Обман и недомолвки, по-видимому, им незнакомы.
— Очень жаль, что они не умеют обманывать, — вздохнул Маккой, — Но зато в других ситуациях — это совсем неплохо. Но да ладно. У нас есть некоторое преимущество — команда Каева не имеет надежных алгоритмов работы транслейтора.
— Доктор, — вмешался Зулу, — если ваши подозрения о шпионах в Звездном Флоте окажутся правдой, то, вероятно, Клингонам известен и весь отчет экспедиции по этой планете.
Это не пошло команде «Энтерпрайза» на пользу. Маккой некоторое время обдумывал, что сказать, затем произнес:
— Пусть даже и так. Но наша языковедческая группа потратила на усовершенствование работы транслейтора вот уже два дня, и мы только-только начали разбираться в языках существ. Команде Клингона придется пройти этот путь, а к тому времени, может быть, мы уже найдем нашего капитана.
— А если не найдем? — спросил Спок. — Что тогда? Или если с «Эккавы» в вежливой форме попросят нас поделиться с ними нашими алгоритмами для транслейтора? Ведь вы уже подготовили почву для таких просьб, доктор. Практически, посоветовали им это.
Маккой, подумав, ехидно усмехнулся.
— Очень просто. Объясним «плохую» работу алгоритма у них несоответствием их компьютеров и нашего программного обеспечения.
— Но,
— Надо сделать так, чтобы не сработал, — заявил доктор. — Подумайте над этим. Когда в последний раз у Клинтонов была возможность доступа к нашим методам передачи информации? Все очень просто, Спок. С тех пор мы могли применить в этом дело массу нововведений.
У Спока заблестели глаза. Маккой всегда радовался, когда видел его таким.
— Я принимаю вашу точку зрения, доктор, — сказал он. — Но вернемся к делу. Мы должны продолжить свою работу, в том числе, и поиски капитана.
— Хорошо. Вы, Спок, будете координировать работу групп высадки. А вы, Ухура, обеспечьте своевременной информацией всех о происходящем на корабле. В случае прибытия гостей — максимальная вежливость. Предлагать им все, что пожелают. Кроме данных, конечно. Все в пределах разумного. Поиграем в старую игру: «Галактика одна на всех».
— Хорошо, доктор, — ответила Ухура.
— А я раньше считал, — сказал Спок, — что вы с одобрением относитесь к идее объединения Галактики, доктор.
— Я так и отношусь, — подтвердил Маккой. — Но только с теми, кто понимает эту идею так же, как и я. А Клингонам надо еще это доказать. — Он откинулся в кресле и улыбнулся.
Спок понимающе кивнул и отправился заниматься своими делами. Маккой встал.
— Следи за нашими новыми друзьями, — обратился он к Зулу. — Если они предпримут что-нибудь необычное, известите меня. Я должен немного передохнуть, Ухура, — обратился он к ней, — если группа высадки, работающая сегодня вечером, что-нибудь обнаружит, сразу же сообщите мне. Или если произойдет что-либо другое, заслуживающее моего внимания.
— Да, сэр.
Доктор направился к турболифту и, войдя в кабинку, замер в ожидании закрытия дверей.
Когда это произошло, он сразу же прислонился всем телом к стене, закрыл глаза и с трудом сдержался, чтобы не застонать.
Но, наконец, он взял себя в руки и, стараясь, чтобы аудиосенсоры лифта не уловили в его голосе ничего лишнего, произнес:
— Палуба номер пять.
Лифт тронулся.
Маккоя трясло. «Как мышь на выставке котов! — подумал он. — Надеюсь, что я быстро привыкну ко всему этому, ибо, о Боже, пока я еще не привык! А если я дрогну и сделаю ошибку, то могут погибнуть люди».
Он начал дышать медленно и глубоко — это обычно помогало, когда сдавали нервы. «Мне сегодня необходимо проделать все антистрессовые упражнения, — подумал доктор. — А затем, возможно, придется попросить Лию, чтобы она ударила мне по башке тем молотком! О Боже! Зачем ты создал Клингон? Это совершенно не смешно!»
Но Господь не был расположен отвечать. Возможно, у него был обеденный перерыв. Дыхательные упражнения оказывали свое благотворное воздействие: дрожь стала ослабевать. «А еще я должен поесть, — подумал Маккой, когда лифт остановился. — Я, в конце концов, проглотил только один сандвич. Интересно, относился ли Джим к приему пищи как к средству борьбы со стрессом?»