Впечатляющий пик
Шрифт:
Куприянов молчит.
– Андрюшааа, делай что хочешь, неделя у тебя, но чтобы девчонка нам помогла, иначе я на твое место найду кого-нибудь попроворнее. И кончится твоя сытая, беззаботная жизнь, будешь на работу ходить, по восемь часов сидеть, как положено, за среднестатистическую зарплату. Мне простои не нужны.
Андрей рыкнул, сжав зубы, кулисы медленно расползлись в стороны, и Евгений Петрович широко улыбнулся, приветствуя собравшихся.
Глава 31
Несмотря
Дорога неровная, ухабистая с разбухшими лужами грязи и кучами камней. Машина скачет, скользя то в одну, то в другую сторону.
– Он их перепутал! – кричу Пашке на ухо, стукаясь головой об обшивку верха автомобиля, подскакивающего на извилистой горной тропе.
– Кого?
– вздыхает Павел.
– У меня так башка сегодня болит, а ты необычно громкий, Глебушка.
– Таблетку глотни!
– разминаю плечи, согнувшись в три погибели сидеть неудобно.
– Ты знаешь, что я против таблеток, - Пашка трет лоб и виски.
– Ну тогда мучайся дальше.
– Спасибо друг.
Морщусь, вытирая кулаком нос.
– Он подумал, что Диана – это дочь знаменитого на всю область детского хирурга и приударил за ней. Но когда она познакомила его с родителями свалил в туман, - кричу в самое ухо, шум мотора мешает нам разговаривать.
– Кто такая Диана?
– Помнишь, я ездил в город? Так вот я спасал Полину, тогда Жанна обнаружила в образцах крысиный яд, им травила Полину лучшая подруга. Она это делала из-за него!
Пашка внимательно смотрит на меня, качая головой:
– О, да Полина умеет выбирать друзей.
А я не обращаю внимания на его реплику.
– Не знаю, как так вышло, возможно, ему не сказали имя, а просто описали внешность. Они обе светлые, одинакового возраста, схожего телосложения. Но он выбрал ту, что понравилась ему больше. Диана, как раз в его вкусе. А потом перекинулся на Полину.
– Все равно не понимаю, зачем ему твоя Полина, даже если ее папка врач.
– Потому что он не просто врач, а заведующий отделением.
Пашка держится за голову, пожимая плечами. Его собака слюнявит мой ботинок. Отодвигаю ногу в сторону.
– И что?
– Смотри сюда! – достаю из кармана смартфон.
– Мы с Витькой изучили социальные сети, видишь его дебильную печатку?
– тычу пальцем в скриншот видео с благотворительного вечера.
На фотографии отчетливо видно, что на руке у Егорозвона крупное кольцо-печатка.
– А огромный букет у этой женщины? – листаю следующий скрин, где лица не видно, но заметно, что букет дарит кто-то с точно таким же кольцом на руке.
– Это не просто женщина – это директор федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии
– Не знаю, Глеб, - качает головой Павел, вздыхая, - не факт, что это его руки на фото с букетом. Кто угодно мог купить точно такое же кольцо.
Снова не слышу его, потирая подбородок.
– У него вообще с цветами загон какой-то. Не понимаю, как он так быстро оклемался? Там, на горе, мне показалось, что у него открытый перелом ноги.
– Значит это было что-то другое, до мяса содрал видать, ты же знаешь в суматохе и кровищи тебе могло что угодно показаться.
– Ладно. Теперь сюда смотри.
– Она ничего такая, - улыбается Пашка, когда я показываю ему красивую брюнетку, делающую сэлфи на пляже, а сзади, на соседнем лежаке, развалился знакомый нам парень.
– Очень похож на Егора, - качает головой Пашка.
– Да не похож, а он это!
– А сколько ей лет? Вроде немолодая, но тело слюнепускательное.
Я закатываю глаза, вздыхая, вечно их какая-то херня интересует, вместо разговоров по делу.
– Не знаю, но гораздо моложе своего мужа. Дело сейчас не в этом, а в том, что она жена заместителя научно-клинического центра реаниматологии и реабилитологии. И список, Паша, можно продолжать бесконечно. Не знаю, что конкретно они делают, скорей всего делятся, а может быть бабы как-то уговаривают своих мужиков, понятия не имею. Но директрисе центра гемотологии даже уговаривать никого не нужно.
– И как его на всех хватило то, Господи?
– закрывает руками лицо Павел.
– Тяжелая у него работа.
– Но на Полине он прокололся, зря поперся в горы, не имея достаточной подготовки. В итоге засветил жену и...
– И ты ничего не сможешь доказать, если там все так повязаны, у них такие знакомства, пережуют и выплюнут.
– Им нужен ее отец, а, значит, они не отстанут.
– Думаю, - забирает у меня телефон Павел, включая мозги, - они делают бесплатно то, на что собирают деньги.
Согласно киваю.
– Не надо с этим связываться, Глеб, такие люди могут сделать с тобой и твоей семьей что угодно.
– И бросить Полину? – смотрю на Пашу ледяным, пронизывающим взглядом, как ветер, что треплет мои волосы сквозь открытое окно автомобиля.
Машина останавливается, но мы выпрыгиваем раньше, бежим к обрыву, туда, где начинается ледяная корка. С собой никакой специальной техники у нас нет. Смотрю на лед, что еще совсем тонкий, белесый. Сквозь непрочную корку просвечиваются темные, сине-черные пятна водной глубины, трещины ползут в разные стороны, рисуя изысканные, смертоносные рисунки. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять, вытаскивать детей оттуда – это форменное самоубийство.