Возвращение
Шрифт:
— Как все это неприятно! — воскликнул король. — И что же, негодяя удалось поймать?
Видя горящие нетерпением глаза советников, Насуада заколебалась:
— Будет лучше, если я расскажу вам все наедине, государь.
Оррин, кажется, несколько смутился, но настаивать не стал.
— Хорошо. А теперь садитесь, садитесь же! Дело в том, что мы только что получили весьма тревожное сообщение.
Насуада заняла поспешно место напротив короля, Эльва спряталась у неё за спиной, а Оррин продолжил:
— По всей видимости, наши осведомители в Гиллиде были введены в заблуждение относительно местонахождения армии Гальбаторикса.
— И насколько же ошибочны
— Они полагали, что его армия располагается близ Гиллида, но сейчас от одного из наших агентов в Урубаене мы узнали, что десять дней назад — и он видел это собственными глазами — мимо столицы на юг двигалась огромная масса солдат. Дело было ночью, и он не сумел пересчитать их хотя бы приблизительно, но думает, что их никак не менее шестнадцати тысяч, то есть это основное ядро всех сил Гальбаторикса. Хотя, конечно, там может оказаться и сто тысяч солдат или даже больше.
«Сто тысяч!» У Насуады все похолодело внутри.
— А этому агенту можно полностью доверять? — спросила она.
— Он всегда давал самые надёжные сведения.
— И все же мне не ясно, — задумчиво сказала Насуада, — как Гальбаториксу удалось перебросить такое количество войск, а мы вроде бы даже и не заметили? Ведь одни только обозы должны были растянуться по дорогам на десятки миль! Всем давно ясно, что он собирает войска, но отправить их в дальний поход он, по-моему, был ещё не в состоянии!
Тогда выступил Фалберд. Каждое своё слово он сопровождал мерным похлопыванием тяжёлой ладони по столу, словно подчёркивая его весомость:
— Выходит, нас провели. С помощью магии ввели в заблуждение наших агентов, заставив их поверить, что вся армия по-прежнему находится в казармах Гиллида…
И Насуада, чувствуя, как кровь отливает у неё от лица, подхватила:
— А единственный человек, способный противостоять столь мощным и продолжительным чарам, это…
— Сам Гальбаторикс, — закончил за неё Оррин. — Мы тоже пришли к такому заключению. Это свидетельствует о том, что Гальбаторикс наконец покинул своё логово и намерен действовать открыто. И по всей видимости, вражеская армия сейчас уже приближается к нам.
Ирвин, склонившись над столом, негромко, но отчётливо произнёс:
— Теперь главный вопрос — как нам следует реагировать? Угрозу, конечно же, следует пресечь, но как? Когда и где? Наша армия не готова к военной кампании такого размаха, тогда как твои воины, госпожа Насуада, уже имеют опыт ведения столь масштабных операций. Кроме того, вардены привычны к яростному грохоту битв, и я полагаю…
— Что ты полагаешь, господин мой? Ты полагаешь, что мы должны умирать за вас?
— Я просто высказал конкретное предположение. И ты, госпожа Насуада, можешь воспринимать его, как тебе будет угодно.
В их перепалку решительно вмешался Оррин:
— Одним нам не справиться. Наше войско так или иначе будет разгромлено — у нас ведь нет таких сил, как у Гальбаторикса. Нам необходимы союзники, и в первую очередь Эрагон со своим драконом, особенно если предстоит столкновение с самим Гальбаториксом. Насуада, ты можешь послать за ним?
— Я бы послала, если б могла. Но пока не вернётся Арья, у меня нет никакой возможности связаться с эльфами.
— Что ж, — подытожил Оррин мрачным тоном, — будем надеяться, что Арья успеет вернуться ещё до того, как будет слишком поздно. Боюсь, однако, что на помощь эльфов нам рассчитывать не приходится. Если дракон и сможет преодолеть сотни лиг, отделяющих Аберон от Эллесмеры, по воздуху, то эльфы в любом случае
— Общество Дю Врангр Гата постоянно поддерживает связь с магами гномов, — сказала Насуада, — и благодаря этому они любую весть способны передать почти мгновенно. Я передам им вашу, нет, нашу общую просьбу. И попрошу Хротгара послать гонца в Ситхри, чтобы и эльфы узнали о сложившемся положении.
— Хорошо. Мы, конечно, находимся довольно далеко от Фартхен Дура, но если нам удастся задержать войска Империи хотя бы на неделю, гномы вполне успеют вовремя добраться сюда и прийти нам на помощь.
Последовавшее за этим обсуждение различных тактических приёмов носило чрезвычайно мрачный характер. За столом сидело сейчас немало знатоков военной стратегии и тактики; многим не раз доводилось с успехом противостоять куда большему по численности войску, но никто из этих воинов не знал, как победить Гальбаторикса и его чёрных магов, особенно при учёте того, что юный Эрагон значительно уступает старому королю и волшебнику в умении применять искусство магии. Единственное, что могло бы привести к успеху — это окружить Эрагона таким количеством магов из числа людей и гномов, какое только удастся собрать, и каким-то образом принудить Гальбаторикса в одиночку противостоять их объединённым силам. «Проблема, однако, в том, — думала Насуада, — что Гальбаториксу удалось одолеть и гораздо более могучих противников, сражаясь с Всадниками, которые в итоге оказались разгромленными, а с того времени могущество его постоянно росло. — Она была уверена, что и все собравшиеся думают примерно о том же. — А вот если бы с помощью эльфийских магов мы могли бы — пусть только зрительно! — увеличить численность нашего войска, тогда победа уже не казалась бы такой невозможной. А без помощи эльфов… Ведь если мы не сумеем одолеть Гальбаторикса, нам остаётся одно: бежать из Алагейзии за море, искать какие-то новые земли и начинать жизнь заново, ожидая, пока Гальбаторикса наконец не станет. Даже он не может существовать вечно. Это единственное, в чем можно быть вполне уверенным: ведь в итоге все на свете когда-нибудь кончается…»
Когда от вопросов тактики они перешли к проблемам логистики, споры приобрели особенно яростный характер. Варденский Совет Старейшин не находил общего языка с советниками Оррина ни по одному вопросу, касавшемуся распределения обязанностей и ответственности: кто должен платить за то и за это, кто обязан поставлять продовольствие для рабочих, выполняющих общие задачи, кто будет обеспечивать питанием солдат и так далее, и тому подобное.
В разгар спора Оррин извлёк из-за пояса свиток и обратился к Насуаде:
— К вопросу о финансах, госпожа моя… Не будешь ли ты добра объяснить мне один довольно любопытный момент, на который обратили моё внимание?
— Сделаю все, что в моих силах, государь.
— У меня в руках жалоба гильдии ткачей, в которой утверждается, что ткачи по всей Сурде терпят значительные убытки из-за того, что рынок завален чрезвычайно дешёвыми кружевами, которые, по их утверждению, плетут у варденов. — На лице Оррина была явственно написана обида. — Кажется, довольно глупо даже спрашивать тебя об этом, но все же ответь: обоснована ли их жалоба и если да, то зачем вардены так поступают?