Возвращение

В оформлении обложки использована фотография спо лицензии CC0

1.

Над головой грохотали крупнокалиберные орудия. При каждом залпе затылок майора Дмитрия Бестужева обдавало горячей волной.

Учёные работали прямо в яме. Приходилось придерживать мутанта руками, зажимы на операционном столе могли отказать в любой момент. Панель над батарейным отсеком проломилась

при падении, и острый край вышиб внутренности. Так что функционировала только половина устройств.

Но диагностическая панель работала. Дмитрий, упираясь локтем в огромную тварь, успевал смотреть на показания. Дисплеи отображали данные с медицинских сенсоров.

– В стороны! – приказал майор, чтобы брызги крови не попали людям в лица, и парни в тот же момент отвернулись от стола.

Бестужев выстрелил в упор в бок мегистотерия. Жуткий рёв монстра не заглушила даже канонада. Он ослабил сопротивление, и майор вогнал, наконец, шприц с ядерной дозой анестетика в его шейную вену.

– Так, мне нужны шейный отдел позвоночника с БПУ, кусок кожи и язык с железой. Всё, что успеем!

Команда учёных облепила мутанта устройствами извлечения образцов.

– Позвоночник без повреждений не достанем, – успел сказать Паша Третьяков, первый помощник старшего учёного, прежде Дмитрий сам это понял.

Не работали устройства пункции операционного стола. Штативы с элекроскальпелями плотно сидели внутри гнезда.

Над головами учёных небо накрыли огненные полосы со шлейфами дыма – полетели снаряды. Артиллерия открыла огонь, сдерживая вторую волну мегов, пробивающихся от улья к позиции учёных.

В яму спрыгнул командир взвода десантников капитан Костя Багиров:

– Так, сухари, отходим!

– Пока не можем, – быстро бросил Дмитрий. – Техники ушли?

– Да, только что.

– Пусть возвращаются.

– А, чёрт! – Костя быстро связался с взводом огневой поддержки: – «Вишня», дежурный техник остался?

– Да, у нас! – прорвался сквозь грохот ответ.

– Быстро к нам!

– Есть… – спустя мгновение из наушника донеслось: – Лейтенант, на точку В1, быстро! Прикрыть лейтенанта!

Это с позиции РСЗО «Град» к месту работы учёных побежал техник.

– Вызвал! – крикнул Костя Дмитрию. – Времени мало, меги в пятистах метрах всего. Всё, заканчивай!

– Не без образцов.

– Майор Бестужев, сейчас же…

Дмитрий отвлёкся на секунду, чтобы убить взглядом любого, кто попытается оторвать его от работы:

– Это бета-особь! Без образцов не уйдём!

– Чёрт, сухарь учёный,… – Костя вставил новую обойму в автомат. – Ты как всегда, блин. Быстрее давай!

По опыту знал, что с руководителем группы спорить бесполезно. Если Бестужев сказал, что не уйдёт, значит, можно только вынести, но для этого придётся вырубить. А это тоже нелегко!

Майор

высокого роста, жилистый, выносливый, и ко всему прочему спец в рукопашном бое. Последняя попытка убрать его с поля силой закончилась для Багирова ушибом челюсти. При том, что сам был такого же роста, как Бестужев и шире его в плечах. И моложе. Пусть всего на два года, но всё равно – Бестужев в твои тридцать пять его сделал.

В яму спрыгнула молодая женщина крепкого телосложения в шлеме, с автоматом и сумкой техника за спиной. Потратила секунду, чтобы вдохнуть воздуха после быстрого бега, и на шумном выдохе выдала:

– Лейтенант Лазарева по вашему приказанию…

– Анна, сможете запустить пункционный сектор? – не отвлекаясь от работы, спросил Дмитрий.

Он уже залез обеими руками по локоть в пасть мутанта, пытаясь достать до основания языка.

– А-а… – буква была протянута лейтенантом очень неуверенно.

Костя взглянул на неё. У Лазаревой и без того была светлая кожа, а сейчас Анна побледнела до синюшного цвета, глядя на мутанта, которого заживо разделывали четверо биологов. Явно испытала тошноту, потому что резко выдохнула, сглотнула, прошептала:

– Боже ж мой…

– Попробуйте! – Дмитрий так и не повернулся. – Нам надо всего три минуты работы.

Лейтенант собралась, опустилась на четвереньки, проползла между ногами Бестужева и Третьякова к пробитому батарейному отсеку, повозилась там секунд десять, выползла обратно, раскрыла сумку, извлекла портативную заряжающую батарею.

Наверх старалась не смотреть.

Над головами, уже совсем близко раздался рёв. Десантники взвода Багирова, державшие оборону над воронкой взрыва, в которой работали учёные, спрыгнули в неё, прижимаясь к косым стенкам.

– Капитан! Подошли на сто метров! – крикнул сержант Андрей Никитин, быстро меняя обойму. – Наверху оставаться нельзя!

Любая из этих тварей могла преодолеть два десятка метров одним прыжком, так что до ямы всего три, четыре толчка от земли.

– Мы уходить-то собираемся? – Роман Конев протёр ладонью лицевую часть шлема.

Пыль, поднимающаяся от разрыва снарядов, ложилась на толстый пластик плотным слоем, закрывая обзор.

– Дим, заканчивай! – рявкнул Костя.

– Ещё минута!

– Чёрт, лейтенант Лазарева!.. – командир охраны учёных собрался было наорать на неё за всё ещё не работающий стол, но обернувшись, увидел, что штативы с инструментами поднялись из гнезда. Пошёл ток на этот контур.

– Аня, молодец! – высказался Костя по этому поводу, и обернулся стрелять дальше.

Десантники заняли позиции на верху воронки, откуда было видно ближайшие песчаные сопки. Там мелькали серебристые спины мутантов. Они передвигались вокруг занятого людьми провала в земле, ища подход.