Возвращение
Шрифт:
– Минут пять ходьбы. Мы далеко не ушли бы. Хотели пройти до сквера и вернуться. Возле сквера на них и нарвались.
– Почему ушли без охраны, вы будете объяснять не мне и не сейчас. Раз это рядом, пойдём пешком.
– Почему открыли огонь? – спросил он же, когда шли по улице.
– Вы не открыли бы, если с вами две девушки, а вас молча окружают пять жлобов? Были бы они в дупель пьяны, тогда другое дело, а эти приняли на грудь граммов по сто и крепко держались на ногах. Рожи очень неприятные, я сразу понял, что с ними не о чем говорить. Видели шубу жены? У её сестры примерно такая же,
– И что? – с любопытством спросил второй.
– Это трудно объяснить, – сказал я. – Выражение лица, то, как он цедил слова... Мне захотелось выстрелить ему в рожу. Пришли. Вон там должна быть кровь.
– Уже припорошило снегом, – сказал второй, отойдя к дороге и подсвечивая себе фонарём, – но немного крови есть. Покажите, кто где стоял.
Я показал и рассказал, как всё было.
– Сейчас мы проводим вас домой, – сказал старший, – а сюда приедет дежурная группа. Правда, толку будет мало из-за снега, но хоть возьмут пробу крови. А завтра посмотрим, обратится кто-нибудь с огнестрельным ранением или нет. Если нет, значит, вам действительно не повезло нарваться на криминальную компанию. Обычныепьяницы не занимаются грабежом. Могли набить морду и потискать девушек, но и только. Я доложу о происшествии, пусть с вами разбираются те, кому следует.
Тот, кому поручили со мной разобраться, приехал на следующий день к одиннадцати часам.
– Майор Юрий Фёдорович Загребин, – представился он. – Я теперь отвечаю за вашу безопасность.
– Приятно познакомиться, – приветливо сказал я. – Проходите, пожалуйста, в комнату. Извините за то, что вас из-за меня в праздник выдернули на работу. Не хотите поесть или попить чай?
– Нет, спасибо, – отказался он. – Благодарить мне вас действительно не за что. Наслушался я сегодня всякого.
– Были обращения к медикам?
– Нет, не было. Скорее всего, вам действительно не повезло нарваться на какую-то шваль. Действовали вы правильно, претензий к вам нет. А вот нарушение инструкции...
– Поймите правильно, – решительно сказал я. – Обычно я не рискую без причины и стараюсь выполнять ваши указания, но уже давно пользуюсь относительной свободой. На поездки дают транспорт, но по магазинам и возле дома я хожу без охраны. Для того меня обучили и вооружили, чтобы не таскать её на хвосте. Единственное нарушение в том, что пошли ночью. Но мы вышли минут на пятнадцать и в то время, когда людей на улицах практически не бывает. Просто сильно не повезло. Зато, может быть, спасли кому-то жизнь или здоровье. Попался бы им кто-нибудь другой...
– Меня не интересуют другие, – возразил он. – С меня снимут голову конкретно из-за вас. Как вы в него стреляли? Волновались?
– С чего бы это? – удивился я. – Было опасение, что могу не успеть положить всех, если кинутся скопом. Бежать-то я не мог из-за жены и её сестры, иначе и до стрельбы не дошло бы. Они всё-таки были выпивши, так что никто меня не догнал бы. Вы не в курсе
– Что вы имеете в виду? – удивился он.
– Значит, не в курсе. Вам не нужно опасаться за мою психологическую подготовку. Давайте я пообещаю не ходить по ночам, и на этом закончим. Я и сам не хочу влипнуть в неприятности, и не имею желания подвести вас. Одного урока достаточно. Давайте лучше поговорим о другом. Вы можете найти в Комитете человека, который ходил в походы по горам Кавказа?
– А горы вам зачем?
– После окончания института студенты нашей группы планируют совершить поход в горы. Пока набирается десять человек. Не нужно так меняться в лице. Мы не полезем на ледники и не будем карабкаться на скалы с отрицательными углами. Обычный горно-пешеходный маршрут. Выйдем из Красной поляны, пройдём несколько не самых больших перевалов, спустимся к Рице и автобусом доедем до Сухуми, а потом с неделю побудем у моря. Это удовольствие уложится в две недели. Фактически это то же самое, что прогулка по лесу, только вверх-вниз.
– Уже ходили?
– Ходил, но не имею права вести группу.
– Тогда ладно, – сразу успокоился он. – Найду я вам инструктора, даже двух, а может, и сам схожу за компанию. Когда это планируется?
– Примерно десятого июня. Возьмём напрокат снаряжение...
– Снаряжение – это моя забота, а вы постарайтесь дожить до лета и не трепать мне нервы. Дней за двадцать скажете точный состав группы, и я всё приготовлю.
– Вот до того дерева... – расслышал я бормотание за спиной.
– Что ты бормочешь? – спросил идущую за мной Белохвостикову.
– Это я намечаю место, где упаду и не пойду дальше, – сообщила она.
– И какое оно по счёту?
– Не помню.
– Стой! – Я подошёл к ней со спины, развязал рюкзак, вынул большую банку со смальцем и пять банок сгущёнки и переложил их в свой рюкзак. – Пошли быстрее догонять остальных, а то Люся выцарапает мне глаза.
– Спасибо! Жаль, что ты рано женился. Почему всё порядочное быстро разбирают? Давай идти не так быстро. Семёныч говорил, что скоро привал, так что догоним.
– Чем вы здесь занимаетесь? – спросила вышедшая из-за поворота тропинки жена.
– Ничего особенного, – сказал я, обходя её стороной. – Я поцеловал Наталью, а она расплатилась со мной сгущёнкой.
– Может, ты и мне облегчишь рюкзак, сердобольный? – с сарказмом спросила Люся. – Я ведь могу расплатиться не только поцелуем.
– Лучше включи приёмник, послушаем «Маяк», – сказал я. – И давайте быстрее, девочки. Не знаете Семёныча? Сейчас всех бросит и примчится. Вечером я посмотрю, что у тебя можно взять.
– Ничего не нужно брать, – отказалась жена, пристраиваясь за мной. – Вы и так облегчили девчонкам ношу, а я не такая дохлая, как некоторые. Слушай свой «Маяк».
– Удачно включила, – сказал я. – Как на заказ, новости. Я этого не переживу!
– Что ты услышал? – спросила подтянувшаяся Наталья. – Запустили второй фрагмент станции?
– Какая станция! – ответил я. – Ливия решила строить социализм. Теперь и этим будем помогать. Курортов у нас хватит и в Египте, а что полезного можно взять у ливийцев? Нефти и без них навалом.