Возвращение
Шрифт:
...Правда ли, что у тебя другая жинка и двое ребятишек на стороне?
Она вытирала слёза краем рукава.
– Неправда. Все мои – здесь.
... Я что хотел-то?! Ты бы заказала там, в церкви, что и как положено. Я деньги дам. Что там надо-то?
– Ой! Что надо-то?! Я даже сейчас и придумать не могу сразу. Панихиду по твоим надо. И Николая – Чудотворца как-то надо благодарить. Дорогу твою к дому-то
– Да вон машина стоит. Сейчас и поеду.
...Как там-то...?
– Ах, ты, подлый ты сын. Ты ещё спрашиваешь? Ах ты, сукин сын, прости, Наденька, не я виновата,– сынок твой. Он спрашивает! Даже я не могу ничего плохого сказать! Про Веру – думать плохое, – забудь. А Петька у тебя – мужик! Хозяин. Правда «как чёрту не нужно огниво», так и твоему Петьке – .... Но в плохом не замечен. Не курит, шельмец. Ах ты, горюшко, горюшко, помотало-то тебя как....
...Сохранил ли себя, а?
Тетя Люся опять стала вытирать рукавом глаза.
– Эх ты, я-то с тобой не могу. Никак не могу. Ты вот что! Дай денежку, я здесь в столовой котлет мороженных возьму. Свезёшь, а моим Петька занесёт. Там ведь не купишь. А здесь, в столовке-то, у меня «блат». Да и приедешь, как снег на голову!
Ах, ты, жизнь-то, что с людьми делает? Эх, жизнь!
Она взяла деньги и пошла куда-то к кухне.
– Вот тут двадцать я отдельно завернула – Петька пусть моим снесёт. Остальное ваше. Вот сдача. Пойдём, провожу. Ты на выезде-то заверни в магазин, может, что и выкинули. Возьми побольше, раз на машине-то. Дорого, но ведь домой! Ой, горюшка то хлебанули все! Ой, горюшко!
... В магазине Владимир купил из того, что было, – что ему показалось, нужным.
В винном отделе очередь выходила на крыльцо. Он прошел сквозь неё к самому прилавку.
– Мужики. Десять лет дома не был. А ещё ехать надо, вон машина стоит. Будьте добры, пропустите без очереди взять?
Очередь внимательно рассматривала его. Он спокойно смотрел на неё. Очередь молчала, как бы оценивая, что будет, если «общество» скажет «нет».
– Бывает. Бери. Бери.
Невысокий старичок первым подал голос.
–Бери, бери. Бери больше, в другой раз не пропустим.
Поддержали со всех сторон старичка.
Владимир взял несколько бутылок вина.
–
Хихикнул старичок.
– Только мараться. Или соседей и друзей нет? Или денег нет? Поможем!
Захихикали со всех сторон.
– Ну, если «общество разрешает»...
Владимир подумал, что они правы...
– А кто поможет до машины донести?
– Было б что нести...
... – Торговать набрал, что ли?
Таксист, открывая багажник, оглядел ящики.
– У меня и не поместятся, видишь, две запаски вожу.
– Ничего! На заднее поставишь, человек десять лет дома не был.
Мужики уже втиснули один ящик на заднее сиденье.
– Спасибо! Помогли. Возьмите, а одну отдайте старичку этому.
Владимир протянул две десятки.
– «На общество!»
– Петровичу-то? Отдадим! За такой калым мы давай тебе ещё принесем. А хочешь, до дома донесем. Давай, удачи тебе, паря!
Смеялись мужики, не расходясь, ожидая пока он сядет в машину.
– Правда, что ли десять лет дома не был? «Чалился»? Да, не похоже, руки вроде чистые. Не расписанные. Да и сам ещё молод.
– Правда.
... Подъехали к самому дому. Таксист помог занести поклажу на крыльцо, рассчитались, он пожелал «всего хорошего» и уехал.
Дом стал меньше. Банька покосилась. Собаки во дворе не было, хотя слева от крыльца стояла конура. Ключ был на месте, – под тряпицей у косяка.
Владимир перенёс ящики в сени, разулся и прошел в горницу.
...В доме все было по-прежнему. Не было только детской кроватки, появился телевизор и большие часы. Всё остальное было знакомо с детства.
Он сел, там, где когда-то сидел отец. Вдыхал, знакомый с детства запах. Запах дома.
На крыльце раздался топот, хлопнула входная дверь, Вера почти упала на руки вскочившего Владимира. Её голова уткнулась куда-то в грудь.
– Какая она маленькая!
Подумал он, закрывая ладонью её голову, а другой прижимал к себе, чтоб она не упала.
Знакомый запах её волос обволакивал его.
– Я ведь полбидона молока на крыльце пролила.