Возвращение
Шрифт:
Светка вызывающе смотрела на парня.
– Так с пацанкой всяко проще договориться, чем с пацаном.
– Этттт точно! Пацаны часто «не догоняют»...
– Это, смотря, кто убегает!
– Ой, ой, ой! Из какого купе-то?
Парень назвал. Светка переложила его билет в другую ячейку.
– В ресторане есть конфеты в коробках. Вку–у–усные, –
– Идет! Вечером будем пробовать. С чаем...! – парень подмигнул и пошел переселяться.
– Как ты с ними... Подумает чего.
У нас с тобой тут еды ... Давай здесь поужинаем.
Наташа увидела сумку с продуктами, оставленными Володей и сахалинцами.
– Давай здесь. У меня ещё вечернее чаепитие будет. Рано пока. Давай попозже. Мне ещё сверку по свободным местам отнести бригадиру надо.
– Попозже, так попозже. Захватишь что -нибудь к чаю по дороге.
– Зах–ва–чу. При–хва–чу. Если очень за–хо–чу. Не грусти, Натка! Молодость дается раз. А мы ей справа в левый глаз.
Светка засмеялась и потянулась так, что слышно было, как хрустнули суставы.
... Убежала, а Наташа стала выкладывать всё из сумки.
Развернула газетный сверток.
В нем были деньги. Много денег. Очень много.
Она задвинула дверь.
В голове что-то зашумело, закрутилось. Она, оглядываясь, ища, куда бы засунуть свёрток, стала метаться по купе.
– Да, что же это такое? Успокойся! Вот так! Спокойно!
Она села и закрыла глаза.
...– Так. Володя сказал, что «купи, что -нибудь Верочке. Деньги в газете. От бригады». Винится в бригаде кто-то перед кем-то, – вспоминала она, что говорил Володя на перроне.
– Значит мне деньги. За что? Ладно. Потом разберусь.
Она прошла в купе проводников. Достала свою сумку. Вытряхнула из неё всё. Достала со дна картонку. Положила свёрток на дно сумки, накрыла его картонкой и сверху побросала все, как было. Сумку поставила на место.
...– Ты чё? Случилось что? Зелёная вся. Не пугай меня! Наташка! Ты, чё? Подруга!
Светка стояла растерянная в дверях.
– Что-то, как-то нехорошо вдруг стало.
Наташа снизу вверх смотрела на неё.
–
Светка присела рядом.
– Откуда? Типун тебе, Светка, на язык! Накаркаешь!
– А кто вас,– тихонь, знает. У вас же так – «ветерком подуло и надуло».
– Балоло! Принесла что -нибудь к чаю?
– Принесла.
Есть не хотелось, но надо было всё доедать. До утра продукты могли испортиться. Попили чаю.
– Свет! Пойду я! Что-то мне не по себе. Пойду. Ночью понадоблюсь – стукнешь.
– По башке бы тебя стукнуть. Подруга. Иди уж. Знаешь, где меня искать.
Светка стукнула костяшками по стене три раза, потом пауза и ещё два раза.
... Наташа после поездки пришла домой поздно. Вера уже спала.
– Намаялась что-то она сегодня , я её раньше уложила. Что-то весь день беспокойная была. Ты что – серая. Случилось что?
Мама встретила её в дверях.
Наташа разделась, прошла в ванную, потом на кухню.
– Мама, мне деньги дали. Много. Очень много.
– Зачем? За что? А сколько?
– Не знаю. Не считала. Ты сама говорила, что шальные деньги считать нельзя – «не к добру».
– Говорила. Когда вы с Мишей после свадьбы сели считать. Конечно, «не к добру». «Не к добру» и вышло. Сколько всё–таки и за что?
– Тысячи две, наверное. Не за что. Просто так дали. Сказали –«Купишь что -нибудь. Или сами придумаете.» Вот!
... От бригады какой-то. Кто-то винится. С Сахалина парень ехал. Он и дал. Сказал – «Купишь что -нибудь. Или сами придумаете.»
– Сколько?! Дела! Нарочно не придумаешь. А почему взяла?
– Да, я думала, он мне за банку кофе деньги в сумку сунул. Кофе растворимый. «Касико». А потом посмотрела, а там ... Тысячи две. Наверное.
– Не было печали, черти накачали. Покажи.
Наташа достала из сумки газетный сверток.
– «Советский Сахалин».
Прочитала мать.
– Да. Не меньше.
Она посмотрела на деньги и села за стол.