Возвращение в темноте
Шрифт:
В самом конце коридора он увидел Дженни, она выходила из палаты. Сразу почувствовав его взгляд, она резко обернулась и, увидев его, улыбнулась, а потом отрицательно покачала головой. Значит, Стански еще не появлялся.
– Как Рейчел? – спросил он еще издали.
– Ей лучше, – сказала Дженни.
– Значит, все дело в Стански?
Она кивнула и посторонилась, пропуская высокого худощавого санитара, который выкатил из палаты в коридор инвалидную коляску с сидящим в ней пациентом.
– Твоя интуиция не подвела. Неудивительно, что нам не удавалось
– Он постоянно отравлял ее организм. Но зачем? – сказал Кроукер.
Внезапно санитар развернул к нему инвалидную коляску и сказал:
– А почему бы вам не спросить об этом у него самого?
С этими словами он снял коляску с тормозов и толкнул ее Кроукеру. Голова сидевшего в ней пациента упала ему на грудь, но Кроукер сразу узнал его. Это был Стански. Запястья и щиколотки были крепко привязаны к коляске, а костюм весь потемнел от пота и крови. Схватившись биомеханической рукой за ручку коляски, Кроукер остановил ее, чуть было не перевернув. И тут он понял, что доктор Стански уже мертв.
Кроукер перевел взгляд на санитара в белом халате – тот уже стоял позади Дженни, схватив ее одной рукой за горло.
– Вот ведь как все просто, не так ли, сеньор? Моя сила в том, что я умею находить слабое место противника. О, это доставляет мне истинное наслаждение!
Кроукер посмотрел в зеленые глаза Дженни. В них он увидел тревогу, но не панический страх. Он снова перевел взгляд на санитара. Это был Антонио, а не Хейтор, у него не был сломан нос.
– Однажды ты мне сказал, что все остальные лгали мне и еще будут лгать, – сказал Кроукер. – Надо думать, самым страшным лжецом был Стански.
– О, существуют гораздо более страшные и изворотливые лжецы, уверяю тебя!
Кроукер протянул вперед открытые ладони.
– Антонио, это касается лишь нас с тобой, не нужно втягивать в это других, – тихо произнес он.
– Человек не остров, сеньор. Это должно быть хорошо известно сеньору. – Янтарные глаза буравили Кроукера, медленно двигавшегося по коридору. – На него можно оказать влияние только при помощи его личных и деловых связей с этим миром.
– Оказать влияние? Ты хочешь сказать, манипулировать человеком?
Антонио улыбнулся:
– Увы, мой английский недостаточно хорош. Прошу прощения.
– Хватит болтать, Антонио. Чего ты хочешь?
– У сеньора так мало терпения?
– Ты и твой брат Хейтор истощили мое терпение, – сказал Кроукер. – Однако и у тебя мало времени. На этом этаже полно охранников.
– Увы, их здесь нет. – В глазах Антонио сверкнул злобный огонек. – Смехотворная больничная охрана нейтрализована. – Он еще крепче сжал руку на горле Дженни, словно подчеркивая всю серьезность своих намерений. Дженни начала задыхаться. – Мы здесь одни, сеньор, если, конечно, не считать маленькой пленницы...
– Скажи, Стански знал о вашем грязном промысле? – спросил Кроукер. – Ведь именно поэтому ты убил его, так? Чтобы он ничего не мог рассказать.
– Стански стал приносить
– Похотливых грешках? Сказано недурно для плохо владеющего английским выходца из Асунсьона!
Кроукер постоянно поглядывал на Дженни, наблюдая за выражением ее глаз, словно доктор у постели тяжелобольного. Он не знал, как она поведет себя в такой критической ситуации. Антонио снова улыбнулся.
– К величайшему сожалению, он совершенно утратил чувство меры. – Он вздохнул с притворной печалью.
– А кто же теперь будет поставлять вам клиентов? Стански отбирал среди своих пациентов будущих жертв, невольных доноров внутренних органов, сведения о которых исправно поставлял вам с Хейтором. Скажи, а какое отношение к вам имеет Трей Мерли?
– Как? – поднял брови Антонио. – Что это за Трей Мерли?
– Вот что не дает мне покоя, – продолжал Кроукер, словно не слыша Антонио. – Я вламываюсь в контору по прокату автомобилей и что же там вижу?
Антонио расплылся в улыбке:
– Голову молодой женщины! О, она была очень красива! При жизни...
У Кроукера сжались кулаки. Антонио откровенно наслаждался его беспомощностью. Усилием воли Кроукер сдержался и продолжал гнуть свою линию:
– Ты был в конторе, когда я пришел, сигнализация не была отключена. А когда я тебя спугнул, ты выскочил в разбитое окно. Только вот осколки валялись снаружи.
– И что с того? – пожал плечами Антонио.
– А то, что ты разбил окно, убегая, а значит, вошел ты в контору не тайно. У тебя был ключ, и ты знал, как отключить сигнализацию, а потом снова ее включить. – Кроукер многозначительно покачал головой. – А кто же мог дать тебе ключ от конторы, если не ее владелец? Человек по имени Трей Мерли! Впрочем, возможно, тебе он известен под именем Марселя Рохаса Диего Майера.
– Забавно, не правда ли? – Антонио загадочно улыбнулся.
И в этот момент в коридоре появилась Мэтти. Дальнейшее происходило с невероятной быстротой. Увидев страшную картину, Мэтти слабо ахнула. Антонио обернулся, чтобы посмотреть, кто это ахнул. Дженни ударила его каблуком в голень, и тут настала очередь Кроукера действовать. Он рванулся вперед, оттолкнув в сторону ошарашенную Мэтти. В его распоряжении было всего одно мгновение, пока внимание Антонио было отвлечено неожиданной болью в ноге. Схватив биомеханическими пальцами его руку, Кроукер отдернул ее от горла Дженни, которая тут же отшатнулась в сторону, жадно глотая воздух.
Выпустив стальной коготь указательного пальца, Кроукер приставил его к горлу Антонио.
– Не советую двигаться, сеньор, – неожиданно спокойно сказал Антонио.
Этот приказ прозвучал более чем странно в устах человека, к горлу которого приставлено оружие. Посмотрев на Дженни, Кроукер увидел, что она бледна как мел. К ее боку было приставлено узкое выкидное лезвие ножа, свободной рукой Антонио крепко держал ее за плечо.
– Кажется, это называется ничья по-мексикански, сеньор? Или нет?