Возвращение в темноте
Шрифт:
На палубе в носовой части был накрыт небольшой складной столик. На нем была расстелена по-домашнему уютная скатерть в синюю и белую клеточку, по углам которой имелись специальные кармашки. В них были положены свинцовые грузики, чтобы ветер не мог сорвать скатерть со стола. Ножки стола стояли в специальных углублениях, чтобы при качке он не ездил по палубе. Рейф и Кроукер сидели в полотняных шезлонгах, согреваясь и обсыхая после подводной прогулки, ели крабов, салат и еще теплый чесночный хлеб. На столе было пиво и шампанское в ведерке со льдом, но Кроукер попросил принести ему минеральной
Какое-то время они молча ели. Утолив первый голод, Кроукер спросил:
– Когда вы с Бенни рассорились?
Эта тема была явно слишком болезненной для Рейфа, поэтому Кроукер не особенно удивился, услышав в ответ:
– Давай не будем говорить о Бенни.
– Но мне необходимо это знать, – настаивал на своем Кроукер.
Рейф некоторое время молча жевал, пристально глядя на Кроукера.
– Никогда не забываешь о том, что ты детектив, да? Ну, хорошо, я действительно разорвал с ним отношения.
– Похоже, ему не слишком понравилось, что ты отказался во второй раз баллотироваться на пост мэра.
– Не слишком понравилось? – хмыкнул Рейф. – Черт побери, да он просто взбесился! У него были свои планы на этот счет, поэтому он и предлагал мне тогда полностью финансировать мою избирательную кампанию. – Рейф пожал плечами. – Не знаю, может быть, он хотел превратить Майами в тихую гавань для своих клиентов, а может, у него были гораздо более далеко идущие намерения. У Бенни всегда в запасе множество грандиозных планов. Впрочем, все это не имело тогда для меня ровно никакого значения. Все было очень просто, я твердо решил завязать с политикой, а Бенни никак не хотел с этим смириться.
– Помнится, ты как-то говорил мне, что тебе не нравится его окружение...
– Ну, в общем и целом это действительно так, – вздохнул Рейф, откидываясь на спинку шезлонга. – Правда заключается в том, дружище, что Бенни по своей натуре настоящий эксплуататор. Он ничего не делает просто так и дружит только с теми, кого он может так или иначе использовать. Кстати, именно аморальность делает его столь неотразимым в глазах женщин. И я могу их понять – есть что-то притягательное в том, как он ловко и хитро обходит все законы.
Кроукер отодвинул свою тарелку.
– Рейф, я хочу поговорить с тобой начистоту. Это жизненно важно для меня, особенно сегодня.
– Что-то мне не нравится твой тон, дружище, – заметно напрягся Рубиннет. – Это имеет какое-то отношение к Хуану Гарсии Барбасене?
– Несомненно. – Кроукер всем телом подался вперед. – Сегодня в полночь я положу свою голову на плаху.
– Сегодня в полночь в Майами прибудет Барбасена, – тихо проговорил Рейф.
Они долго молчали, глядя друг на друга. Океанская гладь сверкала на солнце, мимо катамарана пролетела пара поморников, направляющихся к берегу. Кроукеру снова захотелось уплыть вместе со скатом в темно-зеленую глубину, чтобы навсегда забыть шумный, суетный город и все то, что ему предстояло сделать сегодня ночью. Но его не пускала Рейчел. Он не мог допустить, чтобы ее жизнь угасла.
– Ты говорил, что готов помочь мне, Рейф.
Рубиннет мрачно кивнул:
– Ты можешь рассчитывать на меня, дружище. В этой жизни меня уже ничто не страшит.
– Ты даже не боишься помочь
Рейф покачал головой:
– Барбасена – закоренелый преступник, и на этот счет у меня нет никаких иллюзий. Без него этот мир станет только лучше. Я помогу тебе, хотя его смерть сделает Бенни самым счастливым человеком на свете.
Оба замолчали, и Кроукеру показалось, что он слышит, как в его жилах пульсирует горячая кровь, подгоняемая бешеными ударами сердца. Катамаран слегка покачивался на волнах.
Сглотнув ком в горле, Кроукер очень тихо сказал:
– Тебе известно, что Бенни работает на федеральное правительство США? Под его руководством Барбасена готовит крупномасштабную операцию в Мексике.
– Что ж, меня это нисколько не удивляет, дружище. Он всегда любил вращаться среди негодяев.
– На этот раз дело обстоит несколько хуже, – сказал Кроукер. – Но зачем ему нужна смерть Барбасены, если тот работает на него?
Рейф поднялся:
– Давай-ка прогуляемся.
Они прошлись по палубе. Матросы подняли якорь, и теперь судно медленно дрейфовало вдоль берега. Океанская гладь была усыпана рыбачьими и прогулочными лодками.
– Послушай, дружище, – начал Рейф. – Должно быть, и у тебя был свой учитель.
Кроукер кивнул.
– Ну, конечно, – сказал Рейф. – Каждый умный человек в молодости обязательно находит себе учителя. Ни я, ни Бенни в этом смысле не составляли исключения. – Он сцепил руки вместе. – Проходит какое-то время, и обычные отношения между учеником и учителем становятся гораздо глубже, интимнее. Надеюсь, ты понимаешь меня? Ты начинаешь глубже понимать своего наставника, разделять его страхи, владеть той силой, которой владеет и он. А теперь представь, что у твоего наставника есть дочь – прелестнейшее существо, в чем-то очень сильная и независимая, а в чем-то – трогательно-слабая и беспомощная. Словом, как и все женщины, она – загадка.
Рейф уставился невидящим взглядом на пенный след за кормой катамарана.
– И вот эта молоденькая девушка встречает мужчину, в которого сразу же влюбляется. Он сильный, умный, наделенный многими талантами. Но для нее он не подходит, он ей не пара. Твой наставник понимает это, и ты тоже. Вот только девушку в этом невозможно убедить. Она считает, что любовь способна преодолеть все на свете и изменить к лучшему любого человека. Она любит его и верит в его любовь к ней.
Рейф судорожно повел плечами, словно ему вдруг стало холодно.
– Порой любовь бывает трагичной, дружище. Ты согласен?
– Да, – отозвался Кроукер. – Так бывает, это правда.
Рейф со вздохом скрестил руки на могучей загорелой груди.
– Судьба неумолима. Они в скором времени становятся мужем и женой. Он любит ее, но порой весьма жесток с ней. Однако она не теряет надежды изменить его, сделать лучше. Проходит какое-то время, он начинает игнорировать ее, изменять ей. Она же выносит все мучения, можно сказать, стоически. Впрочем, может быть, она уже не столько надеется на лучшее, сколько просто боится его. И в один прекрасный день происходит непоправимое. Узнав о любовнице, она неожиданно начинает протестовать, вступает в открытый конфликт с мужем. И тот убивает ее.