Возвращение в темноте

ван Ластбадер Эрик

– Вот тебе, детектив, информация к размышлению. Клянусь всеми чертями ада, Рейчел скрутило не из-за плохих наркотиков! В ту ночь мы с ней принимали одно и то же дерьмо. Это стопроцентная правда, ты понял?

Кроукер не на шутку задумался над словами Гидеон. Он понял, что нужно как можно скорее рассказать об этом Дженни Марш. Если Гидеон не лжет, то почему приступ случился только с Рейчел, а не с ними обеими?

– А в ту ночь, – мягко начал Кроукер, – в ту ночь Рейчел приняла много наркотиков?

– Ага.

– И какие же?

Мимо них проезжали

машины; кассета давно закончилась, но они этого даже не заметили.

– Для начала мы проглотили пару колес, потом выкурили по паре косячков с гашишем, а потом, когда уже пришли в клуб, принимали только кокаин.

Пальцы Кроукера невольно сжались в кулаки.

– О Господи!

– Ну да, теперь остается только жалеть, что мы устроили такую мешанину.

– Раньше надо было думать.

– Мне так жаль Рейчел. – Гидеон откинулась на спинку кожаного сиденья. – Ты даже представить не можешь, как мне ее жаль. – В ее глазах стояли слезы. – Страшно подумать, что она может умереть...

– Знаю.

Кроукеру хотелось обнять ее за плечи, чтобы утешить, но Гидеон была не совсем обычной девушкой, поэтому он просто сменил тему разговора.

– Как называется клуб?

Она вытерла слезы ладонью.

– Что?

– Ты сказала, что в ту ночь вы были в клубе. В каком?

– «Разбитая колымага», это на Линкольн-роуд. С улицы он выглядит как кафетерий, и там действительно можно перекусить и выпить кофе, а позади есть помещение, в котором занимаются виртуальным сексом. Рейчел это очень нравилось...

– А тебе?

Гидеон мрачно взглянула на него исподлобья.

– Я просто исполняла ее капризы.

Ее слова запали Кроукеру в душу.

– Послушай, у меня кое-что есть с собой, я нашел это в комнате Рейчел. – Он вынул из кармана красный резиновый шарик с черными шелковыми завязками. – Ты знаешь, что это такое?

– Это затычка, ею пользуются сатанисты во время своих оргий.

– Так, значит, вы с Рейчел?...

Гидеон яростно замотала головой.

– Нет. Это не моя игрушка. Это не наша игрушка!

По ее лицу было видно, что она говорит чистую правду.

– Значит, – медленно и задумчиво произнес Кроукер, – она встречалась еще с кем-то, кроме тебя?

Гидеон нахмурилась.

– Очень может быть. Во всяком случае, я подозревала что-то в этом роде. – Она вздохнула. – Мы часто ссорились из-за этого. Она все отрицала, но...

Кроукер ждал, затаив дыхание, и затычка лежала на его ладони, как красный злобный глаз.

– Что «но»?

– Знаешь, у каждого есть свои... ну, как сказать... пунктики, что ли. Стоит задеть, и человек взрывается! Начинает кричать и краснеть от ярости, и все такое... Так вот, когда разговор заходил о том, что Рейчел встречается с кем-то на стороне, она моментально взрывалась. – Помолчав, Гидеон снова заговорила: – Я тебе уже говорила, что Рейчел очень легко попадает в зависимость... ну, хотя бы от наркотиков. Но это касается не только наркотиков.

– А чего еще? – осторожно спросил Кроукер.

– Секса. – Гидеон помотала головой. – Понимаешь,

для меня секс всегда был простой и понятной штукой, а вот для Рейчел... – Она развела руками. – Не знаю, но мне казалось, что для нее это было одновременно и радостью, и болью. – Она переплела пальцы рук. – Словно она испытывала одновременно и блаженство, и чувство вины, и одно не могло существовать без другого.

– Как она ведет себя в сексе? Какую роль исполняет? – Кроукер машинально катал резиновый шарик в пальцах. – Пассивную или активную?

– Понятия не имею. Со мной она не была ни тем, ни другим. Мы просто забавляли друг друга в зависимости от настроения. – Она отбросила волосы с лица.

– Ты знаешь, с кем еще она встречалась? Ну, может, догадываешься, кто это мог быть?

– Ну...

– Похоже, этот кто-то и научил ее пользоваться этой сатанинской штучкой.

– Мне тоже так кажется, – кивнула Гидеон.

– Мужчина или женщина?

– Определенно мужчина.

– Как ты думаешь, кто?

– Ну...

Кроукер продолжал вертеть красный резиновый шарик в руках.

– Не может быть, чтобы она ни разу не выдала себя, сознательно или бессознательно. Так не бывает.

– Надо быть ненормальным, чтобы учуять сатаниста, – сказала Гидеон. – Единственный мужчина, с которым она встречалась и о котором мне хоть что-то известно, был Рональд... как там его... Ну, ее врач.

– Стански?

– Точно!

– Ну, я его знаю. Сестра говорила мне, что возила к нему Рейчел полгода назад, чтобы получить справку для школы. Впрочем, ты же не могла быть рядом с ней круглые сутки. Ведь ты играешь в группе... Рейчел вполне могла встречаться с кем-то, и ты узнала бы об этом, только если она сама рассказала бы тебе.

Внезапно Кроукер почувствовал, как все тело Гидеон напряглось, словно сжатая пружина.

– Что такое? – спросил Кроукер.

– Скорее всего ничего. – Гидеон задумчиво играла серебряными пряжками на поясе. – Однако странно, что ее мать считает, будто Рейчел виделась с доктором Стански один раз да еще полгода назад...

– Почему?

– Потому что за это время Рейчел была у доктора Стански раз шесть, если не больше.

– Зачем она ездила к нему?

– Она жаловалась на бессонницу – Гидеон пожала плечами. – Говорила, что у нее нерегулярные менструации, анемия и все такое прочее. Нет, наверняка это были врачебные консультации, а не что-то иное.

– Откуда тебе знать?

– Я сама отвозила Рейчел к этому доктору Стански на своей машине.

– Подожди, – сказал Кроукер. – А зачем Рейчел было нужно, чтобы ты отвозила ее к доктору? Она вполне могла добраться туда и своим ходом, ведь это совсем недалеко от ее дома!

– Вовсе нет, – возразила Гидеон. – Его клиника в районе Маргейт.

Ах, Маргейт! Но ведь там находится эта злосчастная прокатная контора... Что-то щелкнуло в голове у Кроукера, и разрозненные факты начали складываться в определенную картинку. Кроукер подвесил шарик за черные завязки и, покачав его в воздухе, задумчиво произнес: