Возвращение в будущее
Шрифт:
На следующий день мама направилась в ближайшую школу сдавать мои документы, взяв меня с собой на экскурсию. Я была под впечатлением от большого красивого города, тем более что кроме бабушкиной «деревни» ничего раньше не видела. Казалось, я, словно Алиса Льюиса Кэрролла, попала в какой-то сказочный мир с огромными зданиями, бессчётным количеством разных машин, яркими вывесками и красочными витринами.
Записавшись в школу и получив инструктаж, мы отправились по магазинам и рынкам покупать всё необходимое мне для школы. Я была в полном восторге от своей новой жизни.
Помимо отдельной квартиры, у родителей имелась своя торговая точка –
Собрав меня в школу, с чувством выполненного долга, мама уехала отдыхать за границу, планируя из этого отпуска привезти ещё и товар на продажу. Я осталась с отцом. Изредка он брал меня с собой в магазин, а вечером, после работы, мы ходили в кафе ужинать. Но всё-таки чаще он оставлял меня дома и запирал, чтобы я никуда не ушла. А я и не думала куда-либо идти одна в большом незнакомом городе. Мне было достаточно наблюдать из окна за тем, что происходило на улице, и наслаждаться так неожиданно свалившейся на меня сказочной жизнью.
Но, как потом оказалось, не все сказки бывают счастливыми, и у красивой цветной картинки есть обратная сторона.
И вот как-то однажды, в воскресенье, а конкретно, 16 августа (этот день я запомнила навсегда), отец долго не возвращался с работы. Я не знала, что думать и уже начала волноваться. Первое, что приходило на ум, что все меня бросили, хотя и раньше, в предыдущие годы, я их мало интересовала. Но тогда хотя бы бабушка была рядом.
Я расплакалась, сначала тихонечко от обиды, а потом всё сильнее и громче. И утешить меня было некому.
Сколько часов я проплакала – неизвестно, мне казалось, что целую вечность. Но в какой-то момент охрипла, слёзы иссякли. И наступила фрустрация (это теперь я знаю, как такое состояние называется).
Истерика прошла, и мне захотелось спать. Переодевшись в ночную рубашку, я легла на мамино место в постель родителей, чтобы почувствовать хоть какую-то нужность кому-то, и сразу уснула.
Не знаю, сколько я проспала, но внезапно проснулась, когда нечто тяжёлое на меня навалилось. Я попыталась выбраться из-под этого нечто, но оно прижимало меня ещё сильнее. Сначала я ощутила, как мне раздвигают ноги и пытаются вдавить в меня что-то массивное, твёрдое, как деревянный кол. Потом почувствовала резкую нестерпимую боль от того, что тело моё между ног начало разрываться, и этот кол стал вбиваться всё глубже и глубже в меня.
Кричать я не могла, так как рот был придавлен лежавшем на мне телом. А мерзкая жестокая экзекуция продолжалась. Грубо и резко нечто вторгалось в меня, с силой придавливая к кровати, двигаясь во мне, словно змея, проникая всё дальше в моё нежное детское тело, и при этом, охая и пыхтя, как паровоз. Казалось, что этот кошмар не закончится никогда, и я просто умру. Но вот движения прекратились, нечто замерло, а потом издало истошный дикий звериный рёв, переходящий в затихающее рычание.
Некоторое время спустя удушавшее меня тело сползло вниз, перевернулось на спину, распласталось, подмяв под себя одеяло, и захрапело. В этот момент я с ужасом поняла, что именно произошло, и сделал это со мной кровный отец.
Какое-то время я обездвижено лежала в состоянии шока, не веря, что такое возможно.
Красивый большой город, суливший мне сказочную жизнь, превратился вдруг в дикого монстра, который меня раздавил,
Потом, всё же собравшись с силами, я медленно сползла с кровати, сгорбившись и раскорячась, поплелась прочь из этой ужасной комнаты. Зайдя в совмещённый санузел, закрыла дверь на защёлку и, закутавшись в полотенца, села в углу, прижавшись к стене. Внутри всё болело и жгло, словно огнём, а по ногам вниз стекала какая-то липкая жидкость, выходившая из меня. Слёз уже не было, всё выплакала до этого.
Закрыв глаза, я ощутила внутри абсолютную пустоту.
Кровавый рассвет
«Жизнь людей, преданных только наслаждению без рассудка и без нравственности, не имеет никакой цены».
Видимо, чтобы я не сошла с ума от боли и ужаса, моя психика отключилась, словно сработал предохранитель. То ли уснула, то ли потеряла сознание. Очнулась от громкого и настойчивого стука в дверь. Не сразу поняв, что происходит, лишь постепенно приходя в чувства, я с трудом поднялась и отодвинула шпингалет на двери. Дверь широко распахнулась, и в дверном проёме я увидела голое тело отца, а прямо перед своим лицом – стоячий большой член с остатками засохшей крови на коже. Моей крови. Он с нескрываемым удивлением посмотрел на меня, немного шатаясь, прошагал к унитазу, а я, от внезапного испуга почти не чувствуя боли, путаясь в полотенцах, устремилась в комнату, в свою постель.
Кровать, на которой спала я, стояла в углу возле окна, а кровать родителей находилась напротив, в небольшой нише. Усевшись в самый угол кровати, прижавшись к спинке и завернувшись в одеяло поверх полотенец, я со страхом ждала возвращения отца в комнату. Было слышно, как он спустил воду из сливного бочка, потом по дну ванны застучала вода из открытого крана, через несколько секунд переключился душ, и звук текущей воды немного затих. Прошло какое-то время, вода перестала течь, и наступила пугающая тишина. Я вся напряглась и вжалась в угол кровати, устремив взгляд на входную дверь комнаты.
Он вошёл, одетый в домашний халат. Уже с более осознанным удивлением вновь посмотрел на меня. Потом, слегка улыбнувшись, спросил, что случилось, почему я сижу на кровати с таким испуганным видом. Стал объяснять, что пришёл очень поздно, засиделся у каких-то своих новых знакомых, наверное, много выпил и с трудом добрался до дома.
Я вытянула вперёд руку, указав на его постель. Он не понял, что я пыталась этим ему сказать, и растерянно пожал плечами. Я молчала и продолжала тыкать в место страшного преступления.
Неторопливо он подошёл к своей кровати. Видимо, начав догадываться о чём-то недобром, стал медленно тянуть одеяло. Словно зияющая дыра, ведущая в преисподнюю, на простыне алело огромное кровяное пятно.
Он замер, словно окаменев, какое-то время так и стоял неподвижно, потом ноги его подкосились. Повернувшись в мою сторону, он рухнул на край постели, и я увидела, как лицо его исказилось от ужаса. То ли пытаясь вспомнить, что же произошло этой ночью, то ли думая о том, как теперь с этим жить, он долго сидел, опустив голову и закрыв руками своё лицо.