Возвращение мумии

Стайн Роберт Лоуренс

— Это который «Кинг Тут», — перебила его Сари, обращаясь ко мне.

— Я в курсе! — грубо ответил я.

— Гробница Тутанхамона была открыта в 1922 году, — продолжал дядя Бен. — Погребальная камера оказалась заполнена большей частью сокровищ Тутанхамона. Это стало величайшим археологическим открытием двадцатого века. — На его лице появилась улыбка. — До недавнего времени.

— Ты думаешь, что нашел нечто более потрясающее? — спросил я. К каше я даже не притронулся. Слишком увлекла меня

дядина история.

Он пожал плечами.

— Невозможно узнать, что находится за дверью гробницы, покуда ее не вскроешь, Гейб. Но я держу пальцы скрещенными. Я верю, что мы нашли гробницу царевича Хор-Ра. Он приходился царю двоюродным братом. И поговаривали, будто богатством он не уступал своему царственному родственнику.

— И ты считаешь, что все короны, украшения и сокровища царевича Хор-Ра погребены вместе с ним? — спросила Сари.

Дядя Бен одним глотком допил кофе и отодвинул кружку через стол.

— Как знать? — ответил он. — Там могут храниться невиданные сокровища. А может быть и пусто. Всего лишь пустая комната.

— Как она может быть пустой? — возмутился я. — Как могут быть в пирамидах пустые гробницы?!

— Разорители гробниц, — хмурясь, ответил дядя. — Не забывай, царевич Хор-Ра был погребен примерно за 1300 лет до нашей эры. На протяжении многих столетий воры врывались в гробницы и успели разграбить немало усыпальниц.

Он встал и вздохнул.

— Может статься, мы потратили столько месяцев на раскопки чтобы обнаружить пустую комнату.

— Как бы не так! — вскричал я. — Бьюсь об заклад, мы найдем там мумию царевича. И сокровищ на миллионы долларов!

Дядя Бен улыбнулся мне.

— Довольно болтать, — сказал он. — Доедайте свой завтрак — и за дело.

Мы с Сари вышли из палатки вслед за дядей Беном.

Он помахал рукой двум молодым мужчинам, которые вышли из палатки с техникой, неся необходимое оборудование. И поспешил к ним.

Мы с Сари отстали. Она повернулась ко мне, и лицо ее было серьезным.

— Слушай, Гейб, — тихо сказала она, — ты прости, что я была такой врединой.

— Ты? Врединой? — язвительно ответил я.

Она даже не усмехнулась.

— Я переживаю, — призналась она. — За папу.

Я взглянул на дядю Бена. Тот как ни в чем не бывало разговаривал со своим работником, похлопывал по спине. В общем, был, как обычно, весел и бодр.

— Чего ты переживаешь? — спросил я. — Твой отец радуется, как никогда.

— Вот это меня и тревожит, — прошептала Сари. — Он так счастлив, так волнуется! Он действительно думает, что совершит открытие, которое его прославит.

— Ну так что? — спросил я.

— А то, что вдруг там и впрямь окажется пустая комната? — ответила Сари, ее темные глаза следили за отцом. — Что если разорители

гробниц давно обчистили это место? Что если это и вовсе не гробница царевича? Что если папа взломает печать, отопрет дверь — а там только пыль да змеи?

Она вздохнула.

— Это разобьет ему сердце. Вдребезги. Он возлагает на это такие надежды, Гейб! Не знаю, сможет ли он справиться с разочарованием.

— Зачем ожидать только плохого? — ответил я. — Что если…

Я умолк, потому что дядя Бен поспешил к нам.

— Идемте в гробницу, — взволнованно проговорил он. — Рабочие считают, что мы вплотную приблизились ко входу в погребальную камеру.

Положив руки нам на плечи, он повел нас к пирамиде.

Как только мы вошли в отбрасываемую пирамидой тень, воздух сделался прохладнее. В поле зрения появился низкий проход, прорытый в нижней части задней стены. Ширины его хватало лишь на то, чтобы протискиваться внутрь по одному. Вглядываясь в узкое отверстие, я обнаружил, что туннель за ним круто уходит вниз.

«Надеюсь, я не упаду», — подумал я, чувствуя, как от страха кишки завязались в узел. Я представил, как падаю и падаю в бездонную черную дыру.

Впрочем, по большому счету я боялся грохнуться перед Сари. Я знал, что она никогда не даст мне об этом забыть.

Дядя Бен вручил нам по ярко-желтой каске. В них были вмонтированы фонарики, как на касках шахтеров.

— Держитесь вместе, — напутствовал он. — Я не забыл еще прошлых каникул. Вы двое разбрелись и втянули нас в крупные неприятности.

— Н-не станем, — запинаясь, проговорил я. Я старался не подавать виду, что нервничаю, но ничего не мог с этим поделать.

Я взглянул на Сари. Она поправляла шлем на волосах. И выглядела такой же спокойной и уверенной в себе, как и всегда.

— Я пойду вперед, — сказал дядя Бен, затягивая ремешок каски под подбородком. Он повернулся и начал спускаться в дыру.

Но пронзительный крик, донесшийся откуда-то сзади, заставил нас всех остановиться и повернуться.

— Стойте! Пожалуйста, остановитесь! Не входите туда!

7

К нам неслась по песку молодая женщина. Ее длинные темные волосы развевались на бегу. В одной руке она держала коричневый чемоданчик. На шее болтался фотоаппарат.

Она остановилась перед нами и улыбнулась дяде Бену.

— Доктор Хассад? — спросила она, задыхаясь.

Дядя кивнул.

— Да? — Он подождал, когда она переведет дух.

«Ничего себе! Какая красавица», — подумал я. Как я уже говорил, у нее были длинные, темные волосы, гладкие и блестящие. Густая челка спадала на лоб. А под челкой — самые прекрасные зеленые глаза, какие мне когда-либо доводилось видеть.