Возвращение домой
Шрифт:
Говорил ли он о себе или Голденбладе… тьфу… в любом случае, мне это не нравится!
Кобылка нервно облизала губы, отводя глаза от красивого желтого жеребца. Даймонд медленно начала отходить от Хорса.
— Я должна… хм… пойти поговорить.
Но Хорс потянулся к ней и снова потянул в направлении платформы, где демонстрировался П.Р.И.З.М.А.
— Хах. Если хочешь быть одним из игроков, тебе стоит выучить, как делаются дела за кулисами общественной жизни, знаешь ли.
Он мотнул головой в сторону толпы, робот кивнул в ответ и направился туда, отвлекая внимание
— Это Свити Бель! — прокатился по столпотворению рокот, а робот слегка позвякивающим голосом принялся петь. Хорс отвёл Даймонд от сцены.
— Чего ты хочешь, Хорс? — спросила она осторожно.
— О, чего же хочет любой из нас? Кобыл. Денег. Особняков… — ухмыльнулся он — Позвольте мне задать вам тот же вопрос. Чего хотите вы, Даймонд?
Она задумалась на секунду.
— Ну… делать то, что лучше для моей компании. И для моей дочери. И… для Эквестрии, конечно.
Он наигранно зевнул.
— Да. Как добропорядочно по отношению к вашим акционерам, природе и нации. — Он нахмурился и подошел ближе. — Чего вы хотите? Действительно хотите? Какие ужасные, эгоистичные, неблагородные желания мурлычат в вашем сердце, заставляя показать магический талисман, который делает все другие ваши виды оружия, и возможно саму войну, устаревшими?
Даймонд посмотрела в его властные карие глаза.
— Магия — сказала она почти шепотом — я… я никогда не была хороша в ней. Всё, что я могла сделать, так это управлять светом… и когда это перестало приносить пользу, я была… переведена на освещение в лабораторию. Я хочу… сделать магию. Мощную магию. Мощную, как у принцессы, или как у Твайлайт! — сказала она горячо.
Небольшая, торжествующая улыбка промелькнула на его лице.
— Мммм… вы бы хотели иметь возможность сделать это? Творить магию невероятного уровня?
Она на мгновение замялась, потом кивнула.
— Больше всего на свете.
Хорс усмехнулся, а затем склонил голову к маленькой двери.
— Позвольте мне показать вам кое-что.
Он провел её через маленькую служебную дверь вниз, в коридор обслуживания, просматриваемый медленно поворачивающимися камерами наблюдения. Хорс вытащил странную карту с драгоценными камнями и поднял её, когда они подошли к камерам; раздался сигнал, и красные огни над камерами выключились. Он взглянул на недоверчивую кобылку и подмигнул. В конце концов, они дошли до небольшого, невзрачного офиса и он спрятал карту. Хорс подошел к большим книжным шкафам.
— Ах, старое произведение, но занимательное. «Принципы власти…» — он протянул копыто и вытащил книгу.
— И «Применение технологий», — пробормотал он, вытянув другую. Раздался слабый щелчок, и книжный шкаф отъехал в сторону.
— Классика никогда не стареет.
Он вытащил другую украшенную карту из своего смокинга, взяв её ртом. Сразу же за шкафом появилась стальная дверь. На ней красовался символ Министерства Военных Технологий, но я ещё приметила маленький значок Д.М.Д. в углу двери. Красная линза выскочила из середины двери и просканировала Хорса, Даймонд и странную карту. Дверь с шипением открылась, и два огромных робота, возможно
— Один A два Ц четыре Д три И, — сказал Хорс вскользь, убирая карточку. Мгновенно, оба робота направили свое оружие в сторону Даймонд. Она вскрикнула, и он поспешно добавил — И один консультант. Роботы запищали и вернулись в свои ниши.
— Пугающие вещи происходят порой, не так ли?
— Что это за место? — нервно спросила она. Помимо двух роботов здесь находилась шахта лифта с подъемной платформой.
— Это Министерство Военных Технологий — сказал он, вступив на лифт.
— Там, внизу… ну… это удивительно.
Он ухмыльнулся ей.
— Вы всё ещё можете уйти, Флеши. Вернитесь к созданию продуктов с участием в заседаниях совета директоров и гоняйтесь за квартальными показателями.
Я знала, что был только один ответ. Она повернулась и встала на платформу рядом с ним. Подъемник покачнулся и начал снижаться. Только зеленые огни давали слабое освещение, пока они спускались вниз.
Даймонд начала нервно расхаживать туда-сюда.
— Куда мы едем?
Гладкие бетонные стены уступили место необтесанному камню, укрепленному балками.
— Вниз — ответил он просто — В глубинах под Хуффингтоном есть много чего. Еще до того, как изначальный город был разрушен до основания, он имел довольно потрясающее количество стоков, канализационных труб, и тоннелей доступа. Это как если бы город всегда пытался заставить своих жителей исследовать его недра, забираясь всё глубже и глубже под землю. — Он взглянул на неё и усмехнулся.
— Нервничаешь?
— Нет, — резко сказала она.
— Лгунья — ответил он — единороги всегда лгут, когда дело доходит до подземелий. Вы любите блестящие вещи… но камни? Грязь? Кости? Нет, тебе действительно здесь не место — сказал он, случайно посмотрев на стену.
Даймонд посмотрела на него с изумлением.
— Вам… не нравятся единороги?
Он посмотрел на нее, приподнял бровь и улыбнулся.
— По правде говоря, я ненавижу всех вас до единого — он повернулся к каменной стене. — Это ревность, на самом деле. Вы созданы, чтобы творить чудеса. Мы не можем. Это ваша мечта — сделать невероятное волшебство. Ну, а моя мечта, что когда-нибудь мы будем иметь технологию настолько совершенную, что не будет разницы между единорогами и другими пони. Мы все будем равны.
— Ты… пугающе откровенен — пробормотала она.
Он коротко рассмеялся.
— Это все из-за места. Оно приносит извне честность в меня — Он повернулся и указал на стену, которая теперь сверкала огромными черными полосами — Как только мы вырыли туннели, чтобы принести строительные материалы в Ядро, мы столкнулись с этим слоем обсидиана. Он толще любого, с каким я когда-либо сталкивался. Это странно, потому что обсидиан редко образуется так глубоко под землей. Он также плохая основа для небоскребов, но, зачарованный и обработанный, является весьма полезными в качестве строительного материала. Но под ним мы столкнулись с кое-чем еще более удивительным… слой битого и сжатого гранита.