Возвращение 2

Turvi Adam

– Лаптоп взломан. К счастью, Плещеев как раз недавно поменял пароль, и я смогла его считать так же, как и остальные его мысли в конце сеанса работы с компьютером. Мой Сезам уже подключился ко всем его интерфейсам. Полная копия данных с диска находится в моей памяти. Что дальше?

Онг кивнул и продолжил вслух:

– Так что, молодые люди, наберитесь терпения. Дайте нам полчаса, и мы спокойно все обсудим. Как вы понимаете, и у нас к вам есть вопросы. А пока, присоединяйтесь к нашему обеду.

Онг широким жестом указал на горку упаковок пайков и бутылок с прохладительными напитками. После

чего отошел с Леной к парапету, на котором стоял лаптоп Плещеева.

– Лена, я передам тебе снимки из моей памяти. Плещеев, Карлова, их боевики. А также еще с десяток случайных московских прохожих, обоих полов. Сделай из них коллаж и скопируй в лаптоп. Покажем молодежи для опознания.
– Лена кивнула.
– А потом я обработаю их псионом в медкапсуле.

– Подожди.
– Лена достала из своего мобильного склада блокнот и несколько карандашей.
– Попросим их написать автобиографию. Мой дар позволяет вытащить из текста то, о чем думал его автор в момент написания.

– Ага, - догадался демон.
– Если им есть, что скрывать, то это будет занимать их мысли.

– Именно. А теперь давай свои фото.

Передача снимков заняла секунду. Онг забрал у Лены блокнот и карандаши и подошел к пятерке бывших пленников, которые, разобрав пайки, снова скучковались вместе у парапета. На еду особо не налегали, и пили только воду. Изредка перешептывались, проявляя внешне скорее настороженность, чем любопытство.

– Давайте, наконец, познакомимся. Меня зовут Онг. Фамилии и отчества у нас не приняты. По расовой принадлежности, извините, демон, но это не должно вас пугать. Объясню, с вашего позволения, несколько позже. По роду занятий - офицер тайной стражи, по-вашему - госбезопасности.

– Александр Николаевич Стерпехов, полковник ФСБ.

– Елена Александровна Стерпехова, - крикнула девушка, не отрываясь от лаптопа.
– Лейтенант, снайпер отряда специального назначения МВД.

– Онг - командир нашего отряда в звании капитана, - добавил полковник.
– Почему так, господин капитан уже успел намекнуть. Он лучше знаком с реалиями этого мира, по крайней мере, лучше любого из нас.

Молодые люди переглянулись, но молчания никто не прервал.

Онг выжидающе обвел их взглядом.

– Сергей Соколов, Серж.
– наконец, заговорил один из молодых людей, высокого роста, коротко стриженый.
– студент четвертого курса МФТИ.

Говорил Серж приятным баритоном. Его образ никак не соответствовал расхожим стереотипам о студенте-физике. Спортивная фигура, цепкий взгляд, готовность брать решения на себя и отвечать за них.

– Геннадий Дубов, Гекс.
– студент третьего курса химического факультета СПбГУ.

Этот юноша выглядел явно младше своего возраста, типичный мальчик-вундеркинд. "Ботаник". Тонкие, слегка вьющиеся волосы, телосложение, исключающее любовь к физкультуре.

– Что значит "Гекс"?
– переспросил Онг.

– Гекс-о-Ген, - ответил молодой человек.
– Я взрывал химические лаборатории во всех школах, где учился. Кстати, у меня зрение - минус шесть, но я прекрасно вижу. Я правильно понимаю, что обязан этим моим похитителям?

Онг задумался.

– Пожалуй, вы правы. Уверен, что и прочие ваши болезни, если и были, то - уже в прошлом. Предпродажная

подготовка товара.

Гекс кивнул и, пересев поближе к стазис-капсуле, начал с интересом ее разглядывать.

– Марина Львова Винокурова, Мальвина.
– взяла слово девушка, разбуженная первой.
– студентка второго курса филологического факультета МГУ, прикладная и фундаментальная лингвистика.

"Типичная девочка-отличник. По-видимому, из хорошей семьи" - подумал Стерпехов, разглядывая студентку.
– "Ей бы пошли очки, но после медкапсулы они уже ни к чему".

– Михаил Осипович Китаев, Москит.
– продолжил собеседник, обозванный только что козлом и спесивым аспергером.
– студент второго курса мехмата МГУ, в свое время - одноклассник Марины Львовны, известной некоторым как Мальвина.

"Похоже, в самом деле, - аспергер" - продолжил свой экспресс-анализ полковник.
– "Лицо - маска, не выражающая особых эмоций. Вообще непонятно, с нами он сейчас или нет".

Настала очередь последней из пленников стазис-капсул.

"Казачка?" - подумал Стерпехов.
– "Резкие черты лица, брови вразлет, плотно сжатые губы".

После довольно длительной паузы девушка, наконец, представилась, но очень своеобразно. Вместо того, чтобы назвать свое имя и род занятий, она осенила архидемона крестным знамением и начала читать молитву "Да воскреснет Бог", бесстрастным "читком", без надрыва или экзальтации. После чего замолчала, сверля Онга вызывающим взглядом.

– Что, не расточается?
– насмешливо прокомментировала Мальвина.
– Кстати, правильно - не "бесы", а "беси". Учи матчасть.

Девушка перевела мрачный взгляд на Мальвину:

– Тебе-то откуда знать?

– У нас старославянский - обязательный. Более того, я писала курсовую по сравнительному анализу языковой избыточности в греческих церковных канонах, их переводах на церковнославянский, а также новых оригинальных текстах на церковнославянском. Скажу сразу, к принятию вашей догматики меня эта деятельность не подвигла ни на иоту. Я считаю, что, как научная, так и религиозная картина мира страдают неполнотой. А что касается языкознания, то, завершив курсовую, я собиралась переключиться на древнескандинавский и кельтские языки.

– Все это - очень интересно, - вступила в разговор Лена.
– Но давайте, все-таки, закончим опрос потерпевших. Девушка, пожалуйста, представьтесь. Надеюсь, ваша религия не запрещает вам назвать свое имя, необязательно в крещении?

– Ира Калмыкова, студентка лесотехнической академии.
– ответила девушка и, повернувшись к Мальвине, добавила: - Я и не ждала, что кто-то от моей скудной веры немедленно начнет расточаться. Считай, что я озвучила свое исповедание.

– Ваша искренность вызывает уважение, - вернулся в разговор Онг.
– Но и ваши способности, или, как это правильнее назвать, дерзновение, я бы не стал недооценивать. Моя нейросеть утверждает, что в результате ментального воздействия неизвестной природы пропускная способность моих энергетических каналов увеличилась на полпроцента. А эффективность обработки информации увеличилась - представьте себе - на целый процент. Эффект, к сожалению, временный. Так что, едва ли меня стоит записывать в противники адресата вашей молитвы.