Шрифт:
Часть I. Тысячелетний цветок
Нам нравятся легенды. В них главные герои выглядят непобедимыми. Кажется, их отвага взята из веры в себя, а решения непоколебимы. Но читатель забывает, что вера в себя мнима! Ни один сказочный герой не стал бы решительным без помощи простых людей. Тех самых, кто верил в него! Кто дружил и помогал, оберегал и защищал на долгом жизненном пути. Это аксиома! Ни один герой не стал бы великим без верных друзей!
– Лана Феро “Эпоха Возрождения”.
Глава 1.
Горе и конец тому социуму, где символизм подменит мораль.
– Буссо “Уроки истории”.
На закате жаркого летнего дня, Великий Приспешник – Ал Тор – избранный Президент Республики прибывал на Водную церемонию. Храмовая площадь гудела от ожидания торжества. Светило Калдара до контраста выжигало жёлтые контуры городских мотивов. Космические лайнеры покорно пригнули к земле свои блестящие клювы. Вокруг витала такая святость, что боялись взлететь даже жуки! Праздник нарушала лишь далёкая полоса грозового фронта. Но скорое ненастье никого не смущало!
На площадь стекался народ. К прилёту лидера капилляры планеты-города Калдар бурлили, как русла рек. Толпы непреодолимо мяли клумбы. Под напором людской массы исчезали дорожки, разметка дорог, кустарники. Пропали даже спинавты. Сфероколёсные машины – обычный транспорт блестел на парковках глянцевыми крышами. Пустовал только соседний холм. Лысая вершина ждала приземления судна с лидером. Ал Тор, в этот раз, летел обычным лайнером.
Слуги Республики – стар и молод – вперились в картинки новоленты. Многометровые светящиеся экраны свисали с высоких храмовых стен. Но, вот диковинка! Фигурки на полотнах двигались как в жизни! Обычно новолента показывала статику. Но хвала Первородной, организаторы преподнесли сюрприз! Под наваждением невиданной доселе технологии молодые хейлы Республики пораскрывали рты и влезли на деревья. Гроздья детских головок торчали с тополей; глазки изумлённо бегали по движущимися картинкам. Часто одна из веток ломалась, а дети с визгом сыпали на головы счастливых горожан, но никто не плакал. Взрослые бережно поднимали в буквальном смысле – сорванцов; затем отряхивали и сажали даже незнакомых чад себе на плечи. Мириады сияющих глаз жили одной мыслью: увидеть воочию Ал Тора! Великого Приспешника!
**
Перелёт на другой конец Калдара длился больше часа. Лара нашла себе занятие; пока лайнер по субкосмической дуге пересекал полпланеты; она закусила карандаш и занялась рисунком. На альбомном листе проступала фигура безволосой девочки. Девочка держала в руках плюшевого кракота, а рядом, выпячивал неоконченный подлокотник. Лара рисовала, не оборачиваясь. У памяти было одно свойство: Лара могла один раз посмотреть на предмет, а затем нарисовать его, не отвлекаясь. Учитель логики хвалил фотографическую память. Но, к сожалению, только за это…
Историю девочки на скетче знал каждый пассажир. Ёще в начале полёта папа подошел к ней и спросил: почему она такая бледная и, что с волосами? Девочка страдала от безнадежной болезни. Её ждала операция. Где эти бедняки взяли деньги на лечение, папа не спросил, зато пообещал, что его дочка оставит на память рисунок. Рисовать Ларе было не в тягость. Она изо всех сил старалась, жалея, что не успеет к посадке.
Мама сидела по левую руку. Эра Тор всегда выглядела величавой, рассудительной, как положено жене Президента. Но сегодня её величавость куда-то испарилась. Мама часто кусала губы,
Ал Тор куда-то пропал. Спасаясь от грозы в соседнем кресле, он решил прогуляться. Папа бродил по салону, спрашивая у рядовых хейлов об их заботах, слушал ответы как настоящий внимательный лидер. Его не видели уже минут десять…
Внезапно салон утонул в жёлтых вспышках: лампы замигали, сигналя о скором входе в атмосферу. Следовало срочно пристегнуться. Лара краем глаза заметила напряжение матери. Тревога Эры Тор передалась десяти охранникам и Мопсу – верному администратору. Мама поискала взглядом отца, но безрезультатно:
– Мопс! – мама не сдержала закипающую злобу. – Ты следишь за лидером?!
– Простите, хейла Тор!
Зная характер Эры, администратор сжался, как под плетью. Неуклюжий повелитель дотаций и контрактов – жиденький человечишка, согнувшись в три погибели, убежал вглубь салона. Тут же послышалась суета. Сотни глоток воздыхали, будто посреди лайнера пролились Тёплые Воды, а из них явилась Первородная. Лара обернулась и увидела папу. Высокого Ал Тора провожали сотни глаз. Каждому хотелось уловить редкий момент явления Приспешника воочию. Такого случая могло никогда не повториться!
Рядом застыла стюардка. Она заламывала пальцы, не решаясь сказать обожаемому лидеру, что следует ради его же безопасности занять кресло. Ситуацию в руки взяла мама:
– Ал!
Возглас Эры достиг последних рядов. Мопс в это время стоял на коленях и, касаясь кисти, тянул лидера к семье. Папа с широкой улыбкой потрепал по плечу растерянного администратора, и, будто не замечая маминого гнева, склонился над той самой болезненной девочкой. Что-то прошептал ей, погладил плюшевого кракота и только потом зашагал туда, куда указывали перепуганные стюардка и Мопс. Сел рядом:
– Спасибо, милая, – Ал дотронулся до мизинца Эры. – Я знал, что успею.
Лара, поняв, что нельзя тянуть дольше, вынула незаконченный скетч:
– Пап! Я сделала!
Лист выпорхнул из альбома, перекочевал в ладонь отца. Ал неожиданно встал и снова направился к девочке. Мать впилась в плечо Лары. По другую сторону ей подвернулся пиджак Мопса:
– Немедленно верни его!
Мопс испуганно заморгал, Лара ойкнула:
– Мам! Да, что с тобой?
Мама резко выдохнула и выпустила обоих. Похоже, её страдания от запаха дешёвой обивки, пропитанной потом раболепных слуг, вывели из себя. Папа шлёпнулся обратно с задорным видом:
– Умница!
– Ей понравилось?
Лара расплылась в улыбке. Она не замечала боли в плече, наблюдая, как лысая девочка в объятиях родителей рассматривала её рисунок. Их компания плакала от умиления.
Эра сжала подлокотники:
– Это мог сделать и Мопс!
– Дорогая! – строго начал отец. – Этот ребёнок может не дожить до завтра! Ей предстоит сложная операция…
– Мне очень жаль умирающих девочек, но правила – есть правила!
Лара, пощупав плечо, поняла, что там выйдет синяк: