Возраст любви
Шрифт:
— Знаешь, Эльфи… — Он внимательно посмотрел на нее поверх своего бокала. — Упорство, с которым ты отвергаешь мое общество, может развить у меня комплекс неполноценности!
— Сомневаюсь, — сухо парировала Фреда. — Ты слишком самолюбив и уверен в себе, чтобы тебе это грозило! Я просто подумала, что тебе здесь есть чем заняться — в конце концов, ты родной брат невесты!
— Я отдал свою единственную сестру достойному мужчине и полагаю, что мои обязанности на сегодня исчерпаны, — мрачно
Девушка посмотрела на него испытующим взглядом.
— Сибилла беспокоится о тебе, — осторожно начала она.
— О, это естественно. Новобрачная всех вокруг хочет видеть такими же счастливыми, как и она сама! — поморщился он.
— Ты что, специально прикидываешься, что не понимаешь меня? — спокойно встретила его взгляд Фреда. — Сибилла действительно волнуется за тебя, и, судя по тому, что я услышала от твоей матери, не без оснований.
— Надеюсь, ты ничего не рассказывала Сибилле, а? — резко спросил Келвин, схватив ее за руку.
— Нет, — медленно ответила Фреда. — Но думаю, тебе следует это сделать!
Он резко отпустил ее и обернулся в сторону сестры, которая стояла рядом со своим новоиспеченным мужем.
— Эта свадьба никогда не состоялась бы, если бы Сибилла догадывалась о том, что затеяла наша мать, — мрачно ответил Келвин.
Фреда сгорала от любопытства, но не решалась спросить, что он имеет в виду. Она поняла, что мать и сын заключили какую-то сделка, и это заставило Милдред более терпимо отнестись к замужеству дочери.
Но как это отразится на жизни Келвина? Его переезд в родительский дом, вероятно, являлся одним из условий сделки. Но все эти намеки по поводу политической карьеры… намерений матери женить его? Собирается ли он уступить всем ее требованиям?
— Давай отложим этот разговор, Эльфи, — решительно заявил Келвин, почувствовав, что она собирается его расспросить. — Посвятим этот день Сибилле, а потом я тебе все расскажу.
Это означало: «Не суйся не в свое дело». Фреда была бы рада так и поступить, но ее мучило обещание, данное подруге…
— Твоя мать очень изменилась, — попыталась она зайти с другой стороны. — Я имею в виду, после смерти Джулиана.
Келвин пожал плечами.
— Это был полезный урок для всех нас, — сурово произнес он, — а для нее особенно. Она потеряла своего любимчика, и теперь, после того как Сибилла уедет с мужем в Канаду, ей остается лишь разочароваться во мне!
Любая мать могла бы гордиться таким сыном — красивым, умным и знаменитым, — но только не Милдред, печально признала Фреда.
Сама она была единственным ребенком в семье, но это не принесло ей счастья. Мать любила дочь и гордилась ею, а отец, который всегда мечтал иметь сына, не скрывал своего разочарования. Он был
Фреда очень страдала от этого и твердо решила, что если когда-нибудь выйдет замуж и станет матерью, то будет любить всех своих детей одинаково.
— О чем ты сейчас думаешь, Эльфи?
Не в силах сразу очнуться от размышлений, Фреда несколько секунд в растерянности смотрела на Келвина.
— О том, что родители должны за многое отвечать, — ответила она.
Он мягко рассмеялся.
— Я всегда говорил, что это самая трудная в мире работа, которой к тому же нельзя научить.
Фреда готова была согласиться с ним. Как она могла поручиться, что станет хорошей матерью?
— Действительно, — подтвердила она уныло. — Я не думала об этом раньше.
— Пора за стол, — сказал Келвин. — Ты сидишь рядом со мной!
Девушка попыталась изобрести предлог, чтобы возразить, но потом решила, что, коль скоро это будет не Милдред, ей все равно, кто станет ее соседом.
К счастью, миссис Джадсон расположилась рядом со своим новоиспеченным зятем; Келвин сидел между сестрой и Фредой, а слева от нее разместился один из многочисленных родственников невесты.
Девушка завела с ним разговор, надеясь таким образом избежать общения с Келвином, поскольку видела, что терпение его матери на исходе.
Старик, которого звали Джеймс, оказался родным братом отца Келвина и Сибиллы. Он развлекал Фреду смешными рассказами о своей юности, и они мило беседовали, отдавая должное великолепной еде.
— Дяде Джеймсу шестьдесят, и он уже дедушка, — вдруг шепнул ей на ухо Келвин.
Фреда нахмурилась. Он, что, хочет, чтобы она ни с кем не общалась и умирала от скуки?
— Он очень приятный человек, — резко ответила она.
Келвин расхохотался.
— Рискую повториться, — покачал головой он, — но я действительно не раз спрашивал себя, знал ли мой братец, кого берет себе в жены! У этой маленькой мышки, оказывается, не только прелестный голосок, но еще и острые коготки!
Она решила не спорить с ним и, оставив этот выпад без внимания, снова обратилась к своему соседу, отдавая должное шампанскому.
Постепенно застолье перестало быть Фреде в тягость. Тосты казались ей уже не такими длинными и скучными, и она вместе со всеми смеялась над веселыми эпизодами из детства, которые рассказывал Келвин.
Однако девушка заметила, что Милдред продолжает невозмутимо рассматривать стол своими холодными синими глазами, и у нее засосало под ложечкой от дурных предчувствий.