Возраст любви
Шрифт:
— Как поживаешь? — поинтересовалась Милдред, как только они остались вдвоем. — Садись, пожалуйста, — любезно предложила она и добавила: — Прими мои соболезнования.
После минутного замешательства девушка опустилась в кресло.
— Спасибо. Я очень тоскую по папе, но утешаюсь тем, что он, по крайней мере, не мучился… в отличие от мамы, которая долго и мучительно погибала от рака, — тихо сказала она.
Милдред села напротив, скрестив стройные ноги. Синий костюм оттенял цвет ее глаз.
— Тебе надо
Фреда знала, что и отец всегда восхищался Милдред Джадсон. Келвин был прав, невольно промелькнуло у нее в голове, эти двое действительно подошли бы друг другу.
— Это случилось так неожиданно, — попыталась оправдаться она. — Если честно, я была не в себе.
Не так уж много людей пришло попрощаться с Николасом Лейтоном. После смерти жены он отдалился от людей, досрочно ушел в отставку и не встречался с бывшими коллегами по университету, с головой погрузившись в любимые книги.
— Понимаю, — вежливо посочувствовала ей Милдред. — Я ведь сама недавно пережила смерть близкого человека, — добавила она, и в ее глазах на мгновение промелькнула боль.
Ей явно не приходило в голову, что Фреда тоже переживала смерть Джулиана. Однако старший сын всегда был ее любимцем — вероятно, потому, что после смерти отца стал главой семьи и опорой для матери.
Эта женщина приложила столько сил, чтобы он сделал политическую карьеру, что наверняка не осталась бы в стороне и после его женитьбы. Джулиан в свое время безапелляционно заявил невесте, что они будут жить вместе с его матерью, тем более что родительский дом фактически принадлежал ему. Фреда не спорила, но и не заглядывала так далеко в будущее…
Милдред потеряла не только сына. Второй раз в жизни она лишилась высокого положения в политических кругах, и Фреда была уверена, что Келвин со своими дикими либеральными взглядами никогда не займет в сердце матери места, принадлежавшего ее любимцу Джулиану.
— Полагаю, ты уже слышала о последней выходке Келвина? — спросила ее Милдред. Она говорила о взрослом мужчине, как о непослушном маленьком мальчике.
— Да… То есть, я не совсем уверена, — запинаясь, ответила Фреда.
— Телепередача! — Это слово прозвучало в устах миссис Джадсон, как непристойное ругательство. — Мой дядюшка Келвин, его тезка, пришел бы в ужас, узнай он об этом!
Мистер Пенроуз умер тридцать лет назад, и, судя по тому, что Фреде рассказывали об этом старом негодяе Джулиан и Сибилла, племянник унаследовал от него не только имя! Разница заключалась лишь в том, что тезка Келвина был настолько богат и влиятелен, что на его выходки в семье смотрели сквозь пальцы!
— Вероятно, — уклончиво ответила Фреда. Впрочем, молодому Келвину, подумала она, абсолютно наплевать на чье-либо
— Не вероятно, а точно, — зло огрызнулась Милдред. — И теперь, когда мой непутевый сынок вернулся в родное гнездо, я намерена положить этому конец, — добавила она уверенно.
Фреда недоуменно уставилась на собеседницу. Келвин не мог и минуты находиться с матерью в одной комнате, чтобы не поссориться, не то что жить в одном доме!
— Он останется здесь? — пробормотала она в изумлении.
— Конечно, — самодовольно подтвердила миссис Джадсон. — Разве он не сказал тебе об этом?
С какой стати ему делиться со мной своими планами? — мысленно возразила девушка. Впрочем, Милдред, похоже, трактует наши отношения несколько иначе…
— Милдред, я думаю, вам следует знать, что… — решила она прояснить ситуацию.
— Эльфи, Сибилла будет очень признательна, если ты поможешь ей надеть фату, — прервал ее холодный голос Келвина, который незаметно вошел в комнату. Прищурившись, он настороженно посмотрел на мать.
Фреда не отреагировала, продолжая размышлять над тем, что сообщила Милдред.
После окончания университета, когда Келвину исполнился двадцать один год, он решил покинуть родительский дом. В их отношениях с матерью было что-то очень странное, но девушка не могла догадаться, что именно…
Его слова отвлекли ее от этих мыслей.
Сибилла просит меня подняться наверх? — удивилась она. Интересно, что они с братом задумали? Странно, что невеста обратилась за помощью ко мне, ведь, несомненно, именно Миддред следовало бы подняться к ней.
— Иди, Фреда, — милостиво сказала миссис Джадсон и язвительно добавила: — Правда, Сибилла уверяла, что в свои двадцать восемь лет может со всем справиться сама…
Как она обрадуется, когда этот день закончится, подумала Фреда сочувственно, и неохотно встала.
— У нее та же комната? — спросила она. Келвин коротко кивнул.
— Да, справа от лестницы. — И, взглянув на свои наручные часы, добавил: — Поторопи ее, лимузин уже ждет нас.
Подойдя к дверям, девушка оглянулась. Упрямое выражение лица Келвина и триумф в глазах его матери недвусмысленно говорил о том, что за ее спиной между ними произошел неприятный обмен взглядами.
Почему же все-таки он решил остаться в этом доме? — размышляла Фреда.
Особняк Джадсонов был по истине великолепным — с просторными комнатами, величественной лестницей, пушистыми коврами и старинной мебелью. Но Келвин никогда не скрывал, что не любит роскоши и испытывает к родному дому отвращение.
Увидев сияющее счастливой улыбкой лицо Сибиллы, Фреда вдруг получила ответ на свой вопрос: Келвин уладил семейный кризис, связанный с отъездом сестры, согласившись вернуться домой и остаться жить с матерью!