Вознесение черной орхидеи
Шрифт:
Оглавление
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Эпилог
Пролог
Может то, что произошло со мной в один из вечеров этого холодного лета, стало началом пути, абстрактным отрезком с грифом "пункт А", из которого неминуемо начался непохожий
Но, как и прежде, виной тому была вовсе не мания величия, возведенная на шатких опорах, а бесценный опыт и сталь несгибаемой, бескомпромиссной воли.
А может, все не так?
Может, ты счастлив и доволен жизнью, идешь по ней с триумфом победителя, и аналог твоего имени звучит почти как Абсолют - потому что ты уверен. Уверен в завтрашнем дне, уверен в немногих, но проверенных временем и внутренним осциллографом людях, которым выпал редкий шанс примкнуть к свету избранных.
Доволен каждой плоскостью уникального бытия под названием Жизнь.
А она не всегда была к тебе благосклонна. Как и ко всем остальным в свое время, кто плыл по течению и не хватал звезд с неба, смирившись с ее бурным водоворотом. Кого-то безжалостно перемололи ее жернова - да, бывает, не хватило опыта, воли и мудрости, а может, просто не повезло. Кто-то поднял руки вверх - ради бога, я сдаюсь, управляй мною, ломай меня полностью, как в популярном ролике с YouTube. Кто-то боролся наравне с тобой, падал, ломая конечности, но все же упрямо вставал. Увы, таких было меньшинство, но ты попал в их число вовсе не по воле рока, тебе было плевать на фальшивую улыбку коррумпированной Фортуны. Ты просто на заре становления личности понял, что не будешь мириться с существующим положением вещей.
Не такой, как остальные. Вряд ли, устанавливая в статусы соцсетей фразы а-ля "слишком сильный, чтобы жить, слишком редкий, чтобы сдохнуть", наивные подростки, среди которых был и твой сын, понимали всю глубину этого заключения. Жизнь пыталась перетереть тебя в своей неумолимой круговерти. Борьба за место под солнцем никогда не была легкой, но ты и тут плыл против течения, ломая эти барьеры не кулаками (было, не будем лгать, молодость!), а преимущественно усилием мысли. Дипломатией - самым разрушительным оружием. Уникальным подходом - по праву сильнейшего, который большинству недоступен и поныне. Тот самый случай, когда говорят: для этого надо быть мной. Было сложно, были острые края, но ты победил? Ты сам никогда так не скажешь. Люди, подобные тебе, никогда не говорят об этом. Не важно, как. Не важно, какими методами удалось достичь этой вершины. Ты не ставил цели править миром, ты просто решил не выживать, а жить. Фортуна любит смельчаков? Пусть любит дальше, ты никогда не заключал с ней подобных сделок. Сам себе фатум, переформатированный в комфортную матрицу волевой сущности - и в этом только твоя заслуга. Со своими слабостями (зачеркнуть). Какие слабости? У тебя их нет уже очень долго. Непробиваемая аура подчиняющей социум харизмы, почти врожденное защитное поле, и то, что другие зовут слабостью - это твое уникальное нарушение внешних правил и абсолютное право быть таким, как ты есть. Потому что ты прав во всем, и это не эгоистическое заявление баловня судьбы,
...Он никогда не считал нужным скрывать свою сущность. Зачем? Жизнь только его и она не обязана быть похожей на сотню евро, чтобы все ею восхищались.
Что он испытал тогда, он и сам не мог понять. Кроме сиюминутной усталости (снова шаблон!), веселого любопытства (а что, диких котят не истребили?) и кратковременного удивления (ученик, ты хоть знаешь, что с ней делать, и зачем привел сюда?). Что стало точкой отсчета для появления чего-то нового, отчасти забытого и мало прочувствованного, того, что вроде бы как поддавалось логическому объяснению, и в то же время стало одним из сложных ребусов, который впервые не хотелось разгадывать?
При малейшем желании у него не возникало недостатка в подобных ей. И каждый раз такие отношения ложились прогнозируемым оттиском на матрицу старой, как мир, программы. Это был равноценный обмен. Неугасающая в расцвете молодости красота в обмен на материальную составляющую. Жаждущий новых горизонтов неискушенный нрав на запредельную грань чувственного восторга. Он никогда не позволял себе презирать ни одну из них за меркантильность. Принцип сообщающихся сосудов, нерушимый энергообмен в замкнутой сфере уникального бытия. Его сердце не было зажато в тиски титановых сплавов, холодный цинизм опыта и силы воли не мог управлять им по собственному усмотрению, потому как человек, подобный ему, просто не позволил бы этим проявлениям слабости (кто сказал, что именно в этом сила?) взять над собой верх. Может, ранее не сошлись в идеальной теореме те самые элементы, которые обещали в скором времени запустить ток самой древней и неоднозначной реакции на земле?..
Его не тронула ее напуганная уязвимость, его не позабавила ее попытка противостояния в мелочах, может, слегка только заставила улыбнуться, отнюдь не губами. Не прошиб разрядом первобытного желания дерзкий взгляд Джекки Кеннеди и Меган Фокс в одном флаконе, все игры напоказ считывались и нейтрализовывались ментальным биополем еще до их проявления. Он бы, пожалуй, даже оценил изысканный вкус того, чьим Наставником согласился стать... Если бы неправильность, нелогичность и тревожность происходящего не заронила семена сомнения глубоко внутри.
Все изначально было неправильно. Девочка была чужой. Случайной жертвой на скором празднике жатвы. Бездна еще не горела под ее острыми высокими шпильками модельных лодочек, девочка еще не открыла портал одержимому хаосу своими тонкими пальчиками, зарождающаяся сущность женщины, из-за которой ранее начинались войны, не осознавала всего потенциала своего обволакивающего нечаянного обаяния. Того самого, что уже отравило ненамеренно ранящими стрелами активатор чужой одержимости. Это как нельзя лучше подтвердил разговор о преломлении канонов замкнутого мира при закрытых дверях.
Первая фаза: его ученик уже эротически инфицирован. Вакцины нет, кроме как нейтрализовать носителя сладкого вируса, если инъекции здравого рассудка и реверсивной психологии больше не помогают. Этот этап остался далеко позади, для принятия протянутой руки на тот момент было поздно.
До сих пор непонятно, каким из внутренних сканеров ему удалось ощутить неотвратимую угрозу, нависшую над головой по сути чужой для него девчонки. Может, он на первых порах пытался оградить от ряда потенциальных безумных поступков того, кого подспудно готовил в будущие правопреемники? Власть всегда развращает в кратчайшие сроки, а его ученик, не раздумывая, шел по самому простому пути в достижении своих целей, переступая через стены при необходимости. Это неумолимо вело к плачевному исходу, даже если пока ничто этого не предвещало.