Возмутитель спокойствия
Шрифт:
Насреддин
Да ждут всего!.. Кумыса, мяса, хлеба…Мудрец
Но можно это всё добыть и тут!Насреддин (изумленно)
Ведь ты мудрец… Ученое сословье… А рассуждаешь, право, как дурак! Взгляни вокруг! Восток… Средневековье… Невежество… Безграмотность…Мудрец (с уважением)
Ты знаешь свой народ…Насреддин
В такого рода Делах любое знанье – капитал! Не знай я своего, дружок, народа, Я б на побег иллюзий не питал.Эпизод семнадцатый
Двор чайханы. Раннее утро. Посетителей ещё нет. В центре двора мирно пощипывает травку ишак Насреддина. Калитка распахивается, и во двор вваливаются запыхавшиеся беглецы: Насреддин, Гюльджан и Мудрец. Насреддин бросается к ишаку.
Насреддин
Ты как, в порядке?(треплет ишака по спине. Одобрительно)
Мышцы крепче стали!.. И вообще глядишься молодцом!(садится на корточки перед мордой ишака)
А вот глаза грустят… Глаза устали… И исхудал… Особенно лицом!(кричит)
Али! Налей нам всем по миске супа!Из дома выходит мальчишка-поварёнок.
Поварёнок (печально)
Он арестован, бедный наш Али! Ещё Нияза взяли… И Юсупа… И всех троих куда-то увели!Насреддин (опешив)
Час от часу не легче!.. А причина, Что выделили этих изо всех?Поварёнок
Все трое укрывали Насреддина, А это для бухарца – смертный грех!Насреддин (закрывает лицо руками)
Я виноват! И нет мне оправданья! В какой ни появляюсь я стране, Я приношу лишь горе и страданья Всем тем, кто прикасается ко мне.Гюльджан (обнимая Насреддина)
Ты всем приносишь вред. И очень часто. Но, кроме постоянного вреда, Ты кой-кому даешь и крохи счастья… Совсем нечасто, правда. Иногда.Мудрец (поддерживает Гюльджан)
Там,(вспомнив)
Но как тебя зовут?Насреддин (улыбаясь)
Зови Мурадом Или Ахмедом. Или Абдуллой.(неожиданно)
Но если дружба светит впереди нам И станем кунаками ты и я, Зови меня Ходжою Насреддином!Мудрец (подхватывает)
А ты меня – Гусейном Гуслия!Насреддин
Ну мне пора!Гюльджан (с тревогой)
Опять?Насреддин
Опять!Гюльджан
Куда ты?!Насреддин
Мне надо быть в окрестностях дворца!(укоризненно)
Ты, видимо, забыла, что солдаты Арестовали твоего отца…Эпизод восемнадцатый
Площадь перед эмирским дворцом. В центре площади – плаха. На ней трое несчастных, в которых мы без труда узнаем гончара Нияза, чайханщика Али и кузнеца Юсупа. Чуть в стороне, опершись на топор, застыл Палач. Вокруг площади волнуется толпа горожан. Сам Великий эмир в окружении придворных восседает в эмирском кресле – он пожелал осенить своим личным присутствием казнь важнейших государственных преступников. Наконец Эмир поднимает руку, и толпа затихает.
Эмир
Бухарцы! Эти три простолюдина – Злодеи!.. Мы их казни предадим! Они друзьями были Насреддина, У них в домах скрывался Насреддин!(одному из придворных)
Ступай на плаху, встань посередине И громко огласи их имена!Насреддин (из толпы)
Коль скоро речь зашла о Насреддине, Внесите в этот список и меня!Насреддин выбирается из толпы и подходит к Эмиру.
Эмир (с удивлением)
Привык к твоим причудам я, но ныне Понять тебя не в силах даже я! Что можешь ты сказать о Насреддине? Ответствуй, о мудрейший Гуслия!Насреддин
В одной кофейне, в городе Багдаде, Мы с ним кальян курили с терьяком… Болтали чушь… Читали вслух Саади… Короче, я неплохо с ним знаком! Напрасно вы браните Насреддина, Добра он много сделал для людей! Чья сплетня вас во мненьи утвердила, Что Насреддин – разбойник и злодей?