Возмутитель спокойствия

Филатов Леонид Алексеевич

Мудрец производит ещё один невразумительный звук и исподлобья смотрит на своего мучителя.

Ну, что тебе сказать, дружок?.. Не верю!.. Весьма неубедительно орёшь! Возможно, для ценителей вокала Твой голос изумительно хорош… Но в крике оскопленного шакала Не чувствуется правды ни на грош! Не любишь, ох, не ценишь ты работы! Ох, на себя накличешь ты беду!

Мудрец (жалобно)

Никак

я не найду заветной ноты, И верного я тона не найду!..

Насреддин (жёстко)

Палач тебя научит верной ноте! Все ноты и октавы знает он! Загонит пару игл тебе под ногти, И ты в момент отыщешь верный тон!.. Ты вот на чём вниманье заостри-ка: В тебе к тиранам ненависть слаба! Есть просто крик. А где же пафос крика? Где яркие и гневные слова?..

Мудрец (смущённо)

Хоть много слов в мозгу моём хранится, Но всё ж словарный жалок мой улов. Я не привык судиться и браниться И потому не знаю крепких слов!..

Насреддин (изумлённо)

Да что ты?.. Ни единого словечка?.. Я поделюсь одним-другим словцом!

(наклоняется к Мудрецу)

Давай-ка ухо, кроткая овечка! Но не красней ушами и лицом!..

Насреддин что-то шепчет Мудрецу на ухо, и по выражению лица последнего видно, что услышанное повергает его в ужас. Зато Насреддин вполне доволен произведенным эффектом.

Насреддин (наставительно)

Ну да, ведь ты ж вдыхал особый воздух! Ты не привык барахтаться во зле!.. Ты жизнь провел на выдуманных звёздах, А жить-то надо было на Земле!.. Представь: тебе зажали пальцы дверью… Ну, что ты сморщил рожу-то?.. Кричи!

Мудрец (что есть силы)

Мерзавцы!.. Гады!.. Сволочи!..

Насреддин

Не верю!.. Ты пропустил словечко «Палачи!».

Мудрец (капризничая)

Трагедия случится, что ль, какая, Коль я одно словечко… пропустю?

Насреддин

Пропустишь, глупой лени потакая, А главный социальный смысл – тю-тю!.. Ты так кричи, чтоб сердце защемило, Мне искренний твой гнев необходим!

Мудрец (неожиданно)

А

можно я скажу: долой Эмира?..

Насреддин (опешив)

Пока не стоит. С этим погодим. Придерживайся в жизни середины. Жизнь коротка, а зла запас велик. За правду пусть воюют насреддины, А твой удел – художественный крик!.. Ну что же, мы довольно помолчали, Пора и голос всё-таки подать!..

Мудрец (истошно)

Гадьё!.. Волки позорные!.. Сучары! Зарежу – век свободы не видать!..

Насреддин (он ошеломлен)

Откуда вдруг из нашего народа, Что солнцем и поэзией богат, Попёрла эта тёмная природа, Которая зовется – русский мат?.. Каких чудес не встретишь в этом мире!..

(мудрецу)

Скажи мне – да простит меня Аллах! – Ты не был… в этой… как её… в Сибири?.. Не сиживал ли… в этих… в кандалах?

Мудрец (с достоинством)

Родился в предостойнейшей семье я И рос послушным мальчиком. Как все. И, склонность к философии имея, С отличием окончил медресе!..

Насреддин (пытаясь быть рассудительным)

Твой крик хорош. И гнева в нём в избытке. Язык же твой для публики негож!..

Мудрец (кричит)

Какой язык – когда такие пытки?! Под пыткой не такое запоёшь!

(высовывается в окошко)

Вперед, сыны Отечества!.. На приступ!.. Вперед!.. Алён занфан де ля патри!..

Насреддин (хватается за сердце)

Послушай, у меня сердечный приступ… Прошу тебя… не надо… не ори!..

Часть вторая

Эпизод двенадцатый

Вечер в дворцовом саду. В окружении экзотических деревьев и диковинных птиц Эмир и Насреддин коротают время за игрой в кости.

Эмир

Боюсь, мудрец, на женщин твой запрет Потенции моей наносит вред. Способности мои на эту тему, Я чувствую, вот-вот сойдут на нет…