Возьми мое сердце
Шрифт:
— Твоя подсказка? — пораженно воскликнула Эмили.
— Ну-ну, не передергивай. Когда я его в первый раз допрашивал, он сообщил, что написал Олдричу письмо о том, что не собирается возвращать деньги. Я и пошутил, будто бы он получил от Олдрича невозмещаемый аванс. Именно так он и выразился, когда выступал свидетелем.
— Всем добрый вечер.
Тед Уэсли выдвинул стул и сел. Никто не заметил, как появился прокурор, но было ясно, что он слышал последнюю фразу Трайона.
— Давайте закроем эту тему, — сухо предложил Тед. —
«А где же поздравления братцу? — язвительно подумала Эмили, всматриваясь в лицо начальника. — Что-то беспокоит его... Интересно, смотрел ли Тед "Кулуары" вчера вече ром? Скорее всего, да. И он не может спокойно спать, когда добрая половина зрителей считает, что его ведомство преследует невиновного. Не лучший имидж накануне вступления в должность генерального прокурора. Как-никак, это главный судебный исполнитель во всех Соединенных Штатах».
От Эмили не укрылось, что Уэсли поздоровался сразу со всеми, не выделив ее особым дружеским приветствием, как обычно.
«Конечно, — размышляла она, — именно этого и следовало ожидать. Я и прежде догадывалась, что дружба Теда любит ясную погоду. Он не только со мной так поступает, а вообще со всеми. Если Олдрича осудят, можно смело прогнозировать сплошное солнце и теплые бризы».
Триш попыталась вернуть компании праздничное настроение, разрушенное разоблачительными словами Донны.
— Ну, Билли, чего же ты желаешь на свой день рождения? — весело поинтересовалась она.
— Чего я желаю? Сейчас прикину... — Он слишком явно старался уйти от обсуждения Истона. — Дальше ловить плохих парней, чего бы мне это ни стоило. Выиграть в лотерею и снять шикарную берлогу в здании на Парк- авеню. А еще навестить двоюродного брата, когда он станет генеральным прокурором в Вашингтоне. — Он посмотрел на Теда и ухмыльнулся. — Хочу понять, каково это — сидеть, положа ноги тебе на стол!
Но Тед Уэсли, очевидно, не был расположен к веселью.
— Я уже предупредил тебя, что заскочу только на минутку. Всем приятного вечера.
Он резко поднялся. «А у него не в обычае поздравлять кузена с днем рождения», — отметила про себя Эмили.
Официант принес и раздал меню. Гости стали заказывать, и понемногу напряжение отпустило всех, кроме самого именинника. Очевидно, глупая выходка любовницы и холодность брата сильно задели его.
Донна, на свое счастье, оказалась менее щепетильна и пребывала в прекрасном настроении.
Блюда были восхитительны. Вскоре Билли кое-как преодолел свою хандру и стал подшучивать над Донной, пившей исключительно содовую, называя ее кандидаткой в свои личные водители. Сам он с легким сердцем осушил четыре бокала вина.
В качестве десерта подали именинный торт и кофе.
Когда вечеринка закончилась, и гости собрались расходиться, Триш объявила всем, что днем ей позвонил прокурор и велел записать угощение на его счет. Билли довольно улыбнулся и пропел:
— Узнаю братишку,
«А ты для него сплошное мучение, — подумала Эмили. — Хорошо, если ты со временем не станешь камнем на его шее».
Услышанное за ужином серьезно ее озадачило. Во-первых, Билли был явно не в ладах с напарником Джейком Розеном, порядочным и совестливым следователем. Во-вторых, он предоставил Истону готовую цитату для присяжных о невозвращении денег Олдричу. И наконец, Трайон пожелал себе на день рождения и дальше ловить плохих парней, чего бы ему это ни стоило.
«Чего бы это ни стоило... — повторила про себя Эмили. — Но что он имел в виду?»
46
В четверг, в четверть двенадцатого утра судебный секретарь звонком уведомила Эмили, что присяжные прислали записку судье Стивенсу.
— Вердикт есть? — нетерпеливо уточнила Эмили.
— Вердикта пока нет. Через пять минут судья ждет вас и обоих защитников в своем кабинете.
— Хорошо, уже поднимаюсь.
Эмили сразу же набрала рабочий телефон Теда Уэсли, чтобы предупредить его о возможных осложнениях. Трубку взял сам прокурор.
— Вердикт?
— Нет, — отозвалась Эмили. — Возможно, просьба о повторном слушании или отсутствие единогласия. Если они объявят, что вердикта не будет, Мур наверняка сделает ставку на процессуальную недобросовестность...
Она не успела договорить, так как Уэсли сердито перебил ее:
— Твое дело — опротестовать это! Они совещаются только пару дней, а позади — несколько недель суда.
Эмили постаралась не выдать своего раздражения.
— Именно так я и собиралась поступить. Конечно, я буду настаивать, чтобы судья вернул присяжных к обсуждению. К тому же судья Стивенс вряд ли так скоро удовлетворит их просьбу.
— Ладно, хорошо. Капитулировать им пока рано. Я тоже сейчас подойду.
Через несколько минут Эмили и оба Мура сидели в кабинете судьи Стивенса. Тот зачитал им записку, которую держал наготове: «Ваша честь, мы хотели бы заново заслушать показания Джимми Истона и Грега Олдрича. Заранее спасибо». Внизу стояла подпись присяжного номер один.
— Я уже известил протоколистку, за пятнадцать минут она подготовит материалы, — добавил судья Стивенс. — Показания обоих свидетелей довольно обширные; по моим прикидкам, их слушание займет весь остаток дня.
Эмили и защитники согласились с судьей и, поблагодарив его, вернулись в зал. Тед Уэсли уже поджидал у стола прокурора.
— Будет повторное заслушивание показаний Истона и Олдрича, — сообщила ему Эмили. — На это уйдет весь день.
Прокурор с явным облегчением перевел дух.
— Что ж, гораздо лучше, чем полное отсутствие вердикта. Если до конца дня будет слушание, а затем судья распустит присяжных по домам, то сегодня вердикта мы не дождемся. Ладно, я ушел, — быстро попрощался он.