Возьми мое сердце
Шрифт:
— Мисс Уоллес, я бы хотела с вами кое-что обсудить...
— Конечно!..
Сердце Эмили переполнилось жалостью, как только она посмотрела на покрасневшие веки пожилой женщины. «Она все глаза выплакала, — подумала Эмили. — Сплошное мучение для нее — наблюдать за всем этим изо дня в день».
— Давайте спустимся ко мне в кабинет и выпьем чаю? — предложила она.
Лифт был переполнен. Эмили заметила любопытствующие взгляды: некоторые узнавали мать убитой. Едва они вошли в кабинет, Эмили сказала:
— Миссис Миллз, я понимаю, что для вас это было настоящей пыткой, и очень рада, что дело близится к завершению...
— Мисс Уоллес, — робко перебила
— Пожалуйста, называйте меня Эмили. Мы же с вами договорились!
— Хорошо, Эмили, — послушно повторила миссис Миллз. — А я ведь тоже просила называть меня Элис, помните?
Губы у нее дрожали.
— Сейчас принесу обещанный чай, — вспомнила Эмили. — Не возражаете?
Когда через пару минут она вернулась, гостья уже немного успокоилась. Пробормотав слова благодарности, миссис Миллз взяла чашку и отхлебнула горячего напитка. Эмили не торопила ее, ей было ясно: мать Натали собирается сообщить что-то важное и именно поэтому так волнуется.
— Эмили, я даже не знаю, с чего начать... Я видела, как вы старались и добивались справедливости для Натали. Бог не даст соврать, я хочу того же, но вчера, когда вы допрашивали Грега, многие сочли его ответы совершенно невразумительными. А я услышала в них совсем другое.
Эмили ощутила нарастающий ком в горле. Она-то решила, что Элис Миллз воздаст ей по заслугам, поблагодарит, что она не жалела сил для осуждения Грега. Но, оказывается, все не так...
— Мне вспомнилось, что Натали в репетиционные периоды иногда сильно расстраивалась и переживала, если что-то не получалось. Бывало, Грег потихоньку пробирался в зрительный зал и наблюдал за ней. Порой она даже не подозревала о его присутствии, потому что он не хотел ей мешать и отвлекать от работы. А когда она уезжала на гастроли, он не раз бросал все и садился в самолет ради того, чтобы просто побыть с ней. Он чувствовал, как для нее важна его поддержка. И вчера, когда Грег со свидетельского места объяснял, что он делал на Кейп-Коде, я вдруг поняла, что он занимался тем же, чем и всегда: пытался защитить Натали.
— Но, Элис, разве обстоятельства не изменились? Ведь затем Натали съехала и собиралась подать на развод.
— Грег любил Натали по-прежнему и все равно старался оберегать ее. Вчера на трибуне я увидела того Грега, которого всегда знала. Эмили, я столько об этом передумала, какие только мысли не приходили мне в голову! Но Грег точно не мог убить Натали, да еще оставить ее раненую умирать. Я и на смертном одре не изменю своего мнения.
— Элис, — кротко произнесла Эмили, — примите мои слова как знак величайшего уважения к вам. Если случается подобная трагедия и в ней обвиняется кто-то из членов семьи, часто бывает сложно примириться с мыслью, что он действительно убийца. Пусть это прозвучит печально и даже кощунственно, но гораздо милосерднее, когда такое преступление совершает чужой человек. По крайней мере, тогда родня оплакивает потерю сообща...
— Эмили, мне нет дела до других! Я умоляю вас, если Грега осудят, не бросайте расследование. Разве вы сами не замечаете того, что лично мне давно ясно? Джимми Истон — лжец!
Эмили резко поднялась и возмущенно посмотрела на гостью.
— Почему вы решили, что я с вами согласна, Элис? — воскликнула она.
43
Во вторник вечером Майкл Гордон открыл обсуждение в рамках шоу «В судебных кулуарах» с объявления, что первый день дебатов по делу Грега Олдрича завершился без вынесения вердикта.
—
Предвосхищая радостное известие, Гордон бодрым тоном сообщил, что сорок семь процентов из четырехсот тысяч респондентов проголосовали за невиновность Олдрича.
— Только пятьдесят три процента зрителей, — подчеркнул Майкл, — готовы осудить его.
Судья Рейли покачал головой и сказал:
— Столько лет отдать судебному делу, когда, кажется, уже достаточно поднаторел в человеческой психологии, и получить такой неожиданный результат. Но долгие годы, проведенные за судебным столом, научили меня и другому — никогда не загадывать наперед.
— Если обвинитель Эмили Уоллес смотрит пашу передачу, — продолжал Майкл Гордон, — она наверняка не может сдержать эмоций. Незначительный перевес не играет роли в уголовном суде. Каков бы ни был вердикт — виновен или невиновен, — он должен приниматься единогласно, двенадцать голосов из двенадцати. Если присяжные разделяют мнение зрителей, то мы вправе ожидать отсрочки приговора и повторного расследования.
44
В девять утра в среду присяжные возобновили обсуждение по процессу. Эмили тем временем пыталась сосредоточиться на других судебных делах, но ей это никак не удавалось: из-за вчерашнего инцидента с Элис Миллз она плохо выспалась.
В полдень Эмили отправилась в кафетерий при здании суда купить сэндвич и перекусить у себя в кабинете. Но, открыв дверь заведения, она сразу пожалела, что не попросила кого-нибудь в конторе об этом одолжении: за одним из столиков расположились Грег Олдрич с дочерью, Ричард и Коул Муры, а также Элис Миллз. Чтобы добраться до кассовой стойки, Эмили пришлось пройти мимо них.
— Добрый день, — негромко поздоровалась она, избегая встречаться взглядом с сидящими за столиком.
Тем не менее, от нее не укрылось выражение страдания на заплаканном лице Кейти.
«За что ей все это? — подумала Эмили. — И кто в четырнадцать лет заслуживает такого наказания? Она ведь неглупая и понимает, что в любой момент нас могут пригласить в зал суда и зачитать приговор, который отправит ее отца за решетку на весь остаток жизни».
Эмили заказала сэндвич с индейкой и диетическую содовую. Вернувшись в кабинет, она отломила от сэндвича несколько кусочков и тут же отложила его. Казалось бы, всего несколько минут назад она была голодна, но вид юной Кейти лишил ее даже признаков аппетита. Затем мысли Эмили вновь обратились к матери Натали.
«Если бы в апреле, когда мы впервые с ней встретились, она была так же убеждена в невиновности Олдрича, поменяла бы я что-нибудь и ходе расследования?» — размышляла она.
Сама эта мысль уже пугала. Расследование пели в основном Билли и Джейк, они же докрашивали Джимми Истона и проверяли достоверность улик. Не подлежало никакому сомнению, что Грег Олдрич звонил на мобильник Истона, как невозможно было оспаривать и то, что Истон во всех подробностях описал гостиную Олдрича. Однако все прочие многочисленные обстоятельства истории остались без подтверждения. Например, Грег Олдрич отрицал получение письма от Истона, в котором тот отказывался от убийства Натали.