Возмездие
Шрифт:
Голос акулы дрожал… Понимаю. Даже если скорбеть не принято, это не умаляет грусть.
Хм, опять распутье. Жизнь научила меня не лезть, куда не просят… Тело на красной ткани умерло не от столкновения с рифами. Медицинские сканеры Эфии рисуют совсем другую картину. Рассказать или промолчать? Хокори обманули и не абы кто…
Стоило мне открыть рот, как послышался громкий треск. Ствол ивы раскололся надвое, из него потянулись тонкие, похожие на змей, ветви. Ветви оплели мёртвого акулина и потащили к древу. Пожрав останки, ива сомкнулась, будто ничего не было. Кошмар… хоть
— Мать Природа приняла его! — всхлипнула Селёдка.
Ну… главное, что она довольна. Оставим расследование на потом. Профессор помнит всё.
Приняв «дар», дерево расцвело: каждая веточка вспыхнула розовым, сияющим изнутри, бархатным цветком. Странненько, у ив же серёжки должны быть, как у тополя, нет?
Ветер стих, пустошь замолкла. Затухая, бутоны распускались и опадали, осыпая чёрное стекло своим цветом. Акулины все, как один, вставали и шли собирать лепестки в корзинку жрицы.
— Эм, ну… не буду мешать.
Я хотела уйти, но Хокори, крепко сжав моё плечо, не позволила.
— Отец приказал быть с тобой мягче, подтвердил, что ты — небожитель.
— Пусти! — пискнула я. Не помогло.
Хватка акулы была весьма болезненной. Благо Эфия бдит, защитное поле накинул, иначе… Чего она вообще добивается? Молний отведать захотела?!
[Железка, рассчитай! Как убрать руку Селёдки и не обидеть?]
Включилось ускорение разума.
[Есть поговорка, офицер: «Поступай так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой». Значит, шанс того, что вы обидите юную Хокори, повторяя её действия, стремится к нулю.]
Мудрость от профессора, с пылу с жару. Сначала я не поняла, а потом ка-ак поняла! «Поступай с ней так, как она поступает с тобой», инверсия! Усилив тело маной, я наотмашь ударила акулу по руке и крикнула:
— Не прикасайся!
Кисть Селёдки разжалась, её взгляд просветлел.
— Хах, сильная, точно не человека! — девушка упёрла руки в бока, ощерившись во все тридцать два… Нет, у неё гораздо больше зубов!
Она меня проверяла?! Вот же ж… Тупая рыбина. При поддержке компьютера Андропонии я, пожалуй, сильнее среднего мага Лампары… Считать меня «нечеловечески сильной» — перебор. Хокори, явно, не достаёт опыта.
— Прости за прошлое. — Акула виновато почесала затылок. — От тебя разит людьми, не сдержалась.
— Почему ты ненавидишь имперцев?
— А ты подумай, — прищурившись, фыркнула Селёдка.
Хах, она намекает, что я должна всё знать о Лампаре и отвечать за грехи соотечественников? Понимаю, такой же была. Будто в зеркало смотрюсь. Тоже гребла всех мужчин под одну гребёнку. Эфия меня тогда отчитал. Неприятненько…
Хотя-я, если задуматься… Норенс рассказывал о химере, девушке-коралле, которую в бочке держали, как вещь. Среди рабов есть и акулины, я уверена. Получается, Хокори ненавидит людей за рыбный промысел? М-да, и как их мирить прикажете? Развесить на каждой пристани плакаты: «Это разумные существа, сохраните им жизнь!»? Ага, щас, будто моряки читать умеют…
В общем, моя миссия обрастает сложностями. Размышляя о тяготах бытия, я неспешно поплелась в сторону своего домика…
— Эй, ты обронила! — Акула подняла с земли
— Ещё чего! Хорош выдумать дурь всякую!
— Мой нюх не обманешь. Браслет пропитан мужской кровью. Такие вещи кому попало не дарят. Дурная самка, самец расстарался, а ты на других заглядываешься.
Она заметила куда я смотрела…? Вот ведь… Чувствую, как заливаюсь краской… Кончики ушей пылают. Выхватить у неё браслет и распылить на ману? Нет, это только подтвердит догадку рыбины. Думай, девочка, что бы предпринял Энтинус? Правильно! Сначала удивлённо поднять брови, затем разочарованно вздохнуть и:
— Свои трофеи трогай! — забрав подарок Норенса, я, как можно небрежней, сунула его в карман. И зачем мальчишка его сделал вообще?! Проблемы одни…
— Тро…фей?
— Именно, с трупа сняла. Мне всего тринадцать, рано о детях думать.
На лице Хокори застыло удивление вперемешку с недоверием.
— Другое дело ты, так мило обнималась с Проте-е-ем!
Ха-ха-ха! Её очередь краснеть! Нервно озираясь по сторонам, Селёдка выдала нечто невразумительное. Получила? То-то же.
Вот такая история вышла. За полдня на Пляже Протея я, кажется, повидала больше, чем за всю жизнь. Город гномов меня тоже впечатлил, однако там, под крылом Энтинуса, можно было расслабиться, плыть по течению. Покидала кратер я и вовсе, как в зад ужаленная. Некогда было глазеть.
Так-с, рыбка разделана, я уже чувствую её вкус! Надеваю мясо на палочку, ставлю у костра, слышу детский крик…
— Да вы издеваетесь! — выпалила я вслух, краем глаза заметив, как один из бегавших неподалёку акулят, заигравшись, сорвался с обрыва.
Эфия сразу понял, что делать: запустил боевой режим и ускорение разума. Рванув с места не хуже Грегора, я нырнула вслед за ребятёнком навстречу торчащим скалам.
Мой первый полёт… Ничего, сдюжу! Должна сдюжить!
Переливающаяся ткань защитного поля стала моими крыльями, а магия воздуха — двигателем! Я — самолёт!
— Эфия, взлетаем! — крикнула преисполненная героизмом волшебница, сжав малька в объятьях. Да-да, я просто умница. Надо будет глянуть запись!
Ветер свистел в ушах, мы продолжали неумолимо снижаться. Сколько бы маны я ни подавала, перегрев рос, а набрать высоту не получалось. Откуда же мне было знать, что это чадо весит как пони?! Ускорение сознания превратило падение в медленно сменяющиеся картинки. А толку-то?! Проклятье! Думаете я сдамся? Вот кукиш!
— Санкционирую Принцип Эдикис!
Гулять так гулять! Потом спрошу у профессора, как восстановить душу.
Кхек…
Меня схватили за шиворот. Задрав голову, я увидела Протея. Для настоящего дзе, наш с акулёнком вес — ничто. Кх, сейчас задохнусь!
— Совсем тупая? — взлетая, спросил ангел.
Мне кажется или после знакомства с Энтинусом я слышу этот вопрос слишком часто? В замке дяди меня только хвалили: за красоту, за память, за талант к магии, да и просто так. Что изменилось-то?!
Швырнув нас на землю, Протей скрестил руки на груди и неодобрительно покачал головой. Оплошала, признаю. Опять поучать будешь?