Возмездие
Шрифт:
Ежов вспомнил заключение экспертизы о причине смерти Борисова. Он умер от удара в голову тяжёлым предметом (предположительно, железным ломом).
Троцкисты и зиновьевцы упорно сопротивлялись разоблачению, успевая вовремя отрубать опасные концы!
В центральную фигуру заговора вырастает вроде бы такая второстепенная личность, как Бакаев. Одержим идеями Троцкого, решителен и безжалостен. В мае 1934 года, после триумфального «съезда победителей», намечалось два покушения на Сталина. В Тушине, на авиационном празднике, засланный террорист Богдан был задержан при настойчивых попытках приблизиться к правительственной трибуне. Его допросили и отпустили. Очередную
На важное положение Бакаева в руководстве подпольем указывает его будущая роль после «Дня X»: предполагалось, что он возглавит новый Совнарком.
На первом процессе, в январе прошлого года, почему-то не прозвучали признательные показания Бакаева, сделанные им во время предварительного следствия. Протоколы сохранились, уничтожить их не успели.
«Мы питали наших единомышленников клеветнической антипартийной контрреволюционной информацией о положении дел в партии, в ЦК, в стране. Мы воспитывали их в духе злобы, враждебности к существующему руководству ВКП(б) и Сов. правительству, в частности, и в особенности к т. Сталину».
Это же целая программа!
Как можно было закрыть глаза на такие откровения? С какой целью?
Ответственные лица уверяют, что виною этому лихорадочная спешка, с какой готовился процесс. Выявляли главным образом тех, кто имел непосредственное отношение к убийству Кирова.
Полезные сведения поступали от рядовых заговорщиков: имена, адреса, пароли, явки. Арестованный Н. М. Моторин в своё время исполнял обязанности секретаря Зиновьева, а Н. А. Карев обеспечивал связь с дачей в Ильинском. Е. Дрейцер прежде состоял в охране Троцкого, а Р. Пикель, известный критик, начинал свой путь в секретариате председателя Коминтерна.
Как тогда и предполагалось, имя Натан явилось обыкновенной проговоркой на следствии. Теперь выяснилось, что это был боевик Натан Лурье, засланный в СССР из Германии. Его настойчиво искали в Ленинграде, разослали ориентировки в Москву, Киев, Минск, а он отыскался в Челябинске: приехал, устроился на машиностроительный завод и затаился. Ухваченную ниточку с Натаном Ежов тянул осторожно, бережно, вытягивая её во всю длину, и эта ниточка в конце концов привела его туда, где опытные специалисты научили Натана обращаться с оружием и взрывчаткой, снабдили его документами и деньгами и забросили в нашу страну. Следы Натана Лурье привели сначала к Троцкому, а затем к таким зловещим фигурам, как Гейдрих и Гиммлер.
Небольшой сбой получился, когда вдруг обнаружилась некоторая путаница имён: то Натан, то Моисей. Вскоре всё стало на свои места. Боевиков оказалось двое по фамилии Лурье: один — Натан, другой — Моисей. Причём даже не родственники, однофамильцы.
Личность Моисея Лурье возбудила интерес к дореволюционному Уралу, вотчине рано ушедшего из жизни Янкеля Свердлова. Моисей начинал ещё тогда и был боевиком с богатым опытом. Гейдрих, готовя акции в СССР, наткнулся на
В 1932 году, ещё до прихода Гитлера к власти, в Копенгагене на базе бывшего института Парвуса состоялось сборище троцкистов, напоминавшее настоящую конференцию. Работала она конфиденциально, т. е. с соблюдением всех правил конспирации. Троцкий приехал с тремя секретарями, в окружении 25 охранников, навербованных из гамбургских студентов. С ним находился старший сын, Лев Седов, его многолетний надёжный помощник. Из участников конференции обращали на себя внимание некие Берман-Юрин и Фриц-Давид, имевшие опыт террористической работы.
Троцкий, считавший себя специалистом по России, объявил целую программу подрывной работы. Он тогда впервые указал на несостоятельность так называемой «диктатуры пролетариата». Пролетариат, т. е. рабочий класс в СССР, уже никакой не диктатор. Это просто рабочая скотинка, озабоченная своим пропитанием. Иными словами, обыкновенное советское мещанство. Троцкий считал наиболее перспективной работу среди крестьянства, недовольного трудностями коллективизации. В этом отношении следовало обратить внимание на организации «Центросоюза», а также на ту часть Красной Армии, которая состояла из мобилизованного крестьянства.
Опорой для разложения советского тыла могла служить интеллигенция. Именно из её среды в коммунистическую партию лезут самые изощрённые шкурники, жадные, ловкие, завистливые.
И, конечно же, неисчерпаемые резервы таило всемерное обострение национальной розни.
Участников конференции смущала ставка Троцкого на германский фашизм. Немецкие газеты злорадно называли уважаемого Льва Давидовича «советско-жидовской ищейкой» и «людоедом Европы». Усмехаясь, Троцкий посоветовал не принимать всерьёз газетную трескотню, а учиться смотреть в корень. И оказался прав: вскоре Гитлер, став фюрером «третьего рейха», присвоил Троцкому одному из первых звание «почётного арийца». Само собой, такое отличие карикатурному еврею давалось исключительно авансом — за будущее сотрудничество. В Троцком фюрер видел лидера «пятой колонны» в России, ставшей Советским Союзом.
На конференции в Копенгагене люди Гейдриха присутствовали и сделали много полезнейших знакомств.
Именно Гейдрих взглянул на задачи троцкистов в СССР с присущей ему масштабностью. Он одобрил план устранения Сталина и Кирова, однако выдвинул идею о более массовой операции, предложив повторить в России «ночь длинных ножей», недавно осуществлённую в Германии.
Убийство Кирова сильно подняло престиж Троцкого в Берлине. Он спесиво задрал свою бородёнку. Всё же первого успеха добились не засланные боевики Гиммлера, а его люди, члены троцкистского подполья. Он стал нагло требовать средств. «Деньги на бочку, господа!»
Теперь Троцкий стал носиться с идеей убийства Сталина, но уже не украдкой, как Кирова, а публично, при большом стечении народа, как это было в 1911 году с покушением на Столыпина.
Зиновьев и Каменев отбывали свои тюремные сроки в Челябинском политизоляторе.
Роковой излом судьбы поверг недавних диктаторов Ленинграда и Москвы в состояние крайней слезливости. Оба почти ежедневно сочиняли письма, уверяя Центральный Комитет в том, что они «разоружились» полностью, без остатка.