Возлюбленная
Шрифт:
Когда он потащил ее за собой в темноту, Дизайр еще долго слышала громкие проклятия в адрес французов, лорда-мэра, приходских констеблей и владельца булочной, в которой, как считали, и начался пожар.
Потом затрезвонили колокола той церкви, что носила имя Иисуса Христа. Только теперь это был не праздничный звон. Дизайр поняла, что это набат о пожаре в Сити. Нервы были на пределе.
Охране предстояла задача не допустить нарастания хаоса и сохранить порядок в тюрьме. Поэтому никому не было дела до переполошившихся людей,
Дизайр крепче стиснула зубы, стараясь не выдать овладевавший ею страх. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, она попробовала заняться обычными утренними делами: умылась остатками вчерашней воды и причесала волосы. В это время Бесс, сосредоточенно нахмурив брови, торопливо расхаживала взад-вперед по камере.
Миновал полдень, и вскоре в дверях показался Эльф.
– Мы заждались тебя, – сказала Халда. – Где же наш завтрак? Вы что, решили уморить нас?
Охранник пришел к ним без пищи. Не отвечая на вопросы Халды, он снял ключи с поясного ремня.
– Что ты хочешь делать? – не отставала от него Халда.
– Запереть вас. Так распорядилось начальство, – ответил Эльф.
– Но ведь еще не вечер, – попробовала возразить Дизайр.
Чуть позже до нее дошло, в чем дело. Тюремные власти, оказавшись лицом к лицу с охваченными паникой, взбунтовавшимися заключенными, в том числе и очень опасными преступниками, опасались серьезных беспорядков. В обычных условиях охрана вполне справлялась с ними и в необходимых случаях применяла силу. Угроза вторжения огня на территорию тюрьмы заставляла иначе оценивать обстановку.
– Нас закроют здесь, чтобы мы сгорели заживо, – взвыла Пег.
Уинни глядела на всех вытаращенными от страха голубыми глазами. Даже Халда забеспокоилась.
Бесс бегом через всю камеру бросилась к Эльфу и схватила его за руку.
– Не закрывай дверь.
– Но мне так приказали, – ответил он, стараясь освободиться от нее. Но Бесс прочно повисла у него на руке.
– Сделай вид, что в этой суматохе ты забыл запереть одну камеру. Разве такого не может быть? – Она уговаривала охранника мягким голосом, не сводя с него своих глаз. – Ты думаешь, мы не сможем отблагодарить тебя как надо?
– Что с вас получишь – какие-нибудь несколько шиллингов? – с презрением бросил Эльф.
Однако Бесс уловила интерес в его глазах. Охранник не торопился запирать дверь.
– Я могу заплатить тебе и побольше.
– Не морочь мне голову. Ты врешь, потому что, как все шлюхи, тратишь сразу все, что тебе дают.
Бесс чуть было не задохнулась от возмущения, но быстро взяла себя в руки и снова спокойно заговорила с ним:
– Иди и запирай остальные камеры в коридоре. А когда закончишь, возвращайся к нам. Я покажу
Помявшись немного и пожав плечами, охранник двинулся в соседнюю камеру. Дизайр чувствовала, как кровь стынет у нее в жилах от хлопанья дверей в коридоре, криков и стенаний женщин, закрытых в своих камерах.
– Боже, помоги нам! Ведь мы сгорим заживо!
– Выпусти нас, сукин сын! Мы сами о себе позаботимся!
Было слышно, как Эльф крикнул другому охраннику, чтобы тот помог ему утихомирить женщин. Его напарник с фонарем побежал навстречу ему. Дизайр различила звуки от удара деревянной дубинкой. Потом послышались чьи-то завывания, а под конец – тихое хныканье.
Дух безумия на женской половине тюрьмы становился все ощутимее. Дизайр не могла остановить неподвластную воле тревожную дрожь. Заметив ее состояние, Бесс схватила ее за руку.
– Держись, – сказала она, – если мы уговорим его оставить нашу дверь незапертой, мы сможем выскочить в коридор.
– Все равно нам не убежать отсюда. Ты сама говорила мне это много раз.
– Это было до пожара. Сейчас другое дело. Видишь, теперь они больше всего боятся бунта. Вот и решили запереть всех заранее. Знаешь, что может быть, если охрана не справится с заключенными или если тюремщикам самим придется бежать отсюда…
Она пошарила рукой у себя за поясом и вытащила кошелек.
– Вот. Возьмем десять гиней. Этого хватит, чтобы подкупить Эльфа. Если ты даешь согласие, я предложу ему эту сумму.
Уинни и Халда подошли к ним поближе, переглядываясь между собой, не понимая толком, что происходит и на что можно надеяться.
– Давай, действуй, – поспешно сказала Дизайр.
Бесс пересчитала монеты, застегнула кошелек и сунула его Дизайр за корсет.
Затем все пятеро сгрудились в углу и затихли в напряженном ожидании.
– Слышите, – сказала Пег, – он возвращается.
– Всем молчать, – приказала Дизайр. – Пусть Бесс одна договаривается с ним.
Охранник уже стоял в дверях.
– Показывай, сколько денег ты мне приготовила, – скомандовал он, обращаясь к Бесс.
– Ты не получишь их до тех пор, пока не выпустишь нас в коридор.
– Этого я вам никогда не обещал.
Однако в его маленьких глазках появился жадный блеск. Он отошел в сторону и разрешил Бесс и Дизайр выйти из камеры в темноту коридора.
– А мы? – Халда с жалобным воем бросилась вслед за ними. – Вы собираетесь оставить нас здесь?
Что касается Халды, то ее дальнейшая судьба была совершенно безразлична Дизайр. Не особенно волновалась она и за Пег, с которой была едва знакома. Но этого нельзя было сказать про Уинни – за участь этой хрупкой, забитой девушки Дизайр чувствовала себя в какой-то мере ответственной. – Ты выпустишь нас всех, Эльф, – сказала Дизайр спокойным тоном, устремив свои зеленые глаза на охранника.
Бесс тряхнула плечами.