Вожак стаи
Шрифт:
До моего появления в баронстве противостояние лордов было вялотекущим — им банально не хватало силенок устроить полноценную войну, ведь большинство военизированных подразделений баронства придерживалось нейтралитета. Новому барону не присягали, на местных лордов не работали. Объявили себя защитниками планет и систем, и сидели. Да и местных такой расклад всецело устраивал — кормили и содержали вояк, чтобы к ним в дома не пришла война…
Логика понятна.
Однако когда появился я, многие стали на мою сторону. Я мгновенно стал новой фигурой
Многие, как я говорил в обращении, знали меня лично. Кому-то я помог, кто-то благодаря мне и моим действиям обрел в баронстве новый дом… Я был любим среди простого народа — работяги, менеджеры среднего звена, торгаши и многие другие могли жить и работать, зарабатывать и тратить деньги, не опасаясь ничего. А в империи (помимо центральных миров) это та еще задачка. То пираты заявятся, то лорды начнут лбами биться, то какое-нибудь восстание начнется, то империя затянет гайки и о нормальном существовании можно будет только мечтать.
При мне же в баронстве было тихо и спокойно. Да вспомнить хотя бы тот факт, что я воспользовался льготами империи и отменил налогообложение (или ввел минимальные ставки).
Конечно, людям это пришлось по вкусу. И, конечно, многие скучали по тем временам.
А тут — оп! Я вновь нарисовался и предлагаю им помочь мне вернуть все к тому, как было.
Понятное дело, что люди ко мне потянутся. И понятно, что именно мое физическое устранение позволит поставить точку в этом противостоянии.
Но все же как-то это…подло, что ли?
Как бы там ни было, подло или честно, а противник намеревался меня уничтожить и тем самым победить.
Играть в героя я не собирался — понятно, что на кону. И потому, передав сообщение своему отряду, я начал отступать.
Вот только было уже поздно.
Противник успел до нас добраться. Пока мы разбирались с отрядом, который здесь действительно высадился, мой мех опознали (хотя как?), и сюда спешили другие враги. Как минимум два мех-кулака.
Нам пришлось принять бой, но встретили противника мы строем, можно сказать, плечом к плечу.
Ведя огонь, наши мехи пятились назад.
Я был уверен — противник не сможет вычислить, в каком из мехов я нахожусь, так что шансы у нас были.
Кроме того, Гриф сообщил, что к нам спешит резервная группа.
К слову, о том, что случилось с наемниками, ничего известно не было. Эллин и его бойцы так и не выходили на связь. Что ж, это плохо. Они мне здорово помогли, и будет очень жаль, если их уничтожили…
Мы продолжали пятиться назад, а я стал замечать, что уже несколько вражеских мехов ведут огонь исключительно по мне.
Почему? Как они догадались, что я в «Лорде»? Ведь это в первый раз, когда я сел в эту машину, чаще я предпочитал средних мехов. Как они меня вычислили? У нас есть крот? Он меня сдал? Нет, исключено. Мы бы засекли передачу.
Меня
У противника не спросишь, но я принялся строить догадки, и у меня появилась одна теория… Наш канал связи взломали. Раз у противника есть системы РЭБ, глушилки, то наверняка имеется и техника, способная вскрыть зашифрованный канал. Возможно, даже запеленговать нужного человека, часто появляющегося в эфире. А я говорил со своим мех-кулаком, с Грифом, связывался с другими отрядами…
Да, скорее всего, именно так меня и вычислили.
Вот только от этой догадки легче мне не стало, ведь прямо сейчас несколько вражеских мехов ведут по мне огонь.
— Лэнг! Тебе нужно уходить! — услышал я озабоченный голос Серого.
— Но я не…
— Лэнг! Мы им на хрен не нужны. Они устроили охоту за тобой. Уходи немедленно! Если погибнешь — это конец. Выживешь — мы, считай, в этой битве победили. Черт…ведь говорил же — сиди на базе…
Я лишь промолчал. Последнее замечание будто хлыстом ударило по мне. Не только Серый настаивал, чтобы я не участвовал в битве, многие просили и даже требовали, чтобы я сидел и не лез на рожон. Но я как всегда…
Ну как я буду отсиживаться, заставляя других идти и рисковать жизнями из-за за меня? Это позор!
И я, как всегда, не стал никого слушать, влез на мостик «Лорда» и направился в бой. Опять же, а ведь у меня была веская причина бой пропустить, ведь мой мех был поврежден. И никто бы мне слова плохого не сказал, тем более не обвинил в трусости — всем прекрасно известно, насколько тяжело привыкать к новому меху и тем более вести бой на универсальной машине, если ты «узкий специалист».
И теперь получал за свое упрямство и предсказуемость по полной…
— Говорит Барон Греймиус Равонский, наследник герцога Петрова, — пафосный голос, неожиданно появившийся в наушниках, заставил меня дернуться. Это еще что за надутый индюк?
А-а-а…вспомнил. Герцог Петров… Кажется, это торгаш, который из обычного виконта дорос до нынешнего положения. Прохвост и хитрован, репутация у которого…в свое время виконт занялся ростовщичеством и, как я слышал, гнул немалый процент, а должников запугивал и грабил как мог, благо для этого заручился поддержкой неких «высокопоставленных особ», под крылом которых и творил свои черные делишки.
Помимо того, что виконт быстро сколотил себе состояние, он заграбастал и кучу земель, совокупная площадь которых позволила ему претендовать на титул барона, а затем, видимо, и герцога. Ну а что, если есть к кому обратиться и если есть деньги, чтобы сунуть на лапу нужному человеку, то почему нет? Так никому неизвестный виконт быстро дорос до герцога. А теперь, судя по всему, подсуетился и сунул сынишку в мое баронство.
Вот только он просчитался. Не учел, что я вернусь.
Но то, что сейчас вещал Греймиус, заглушая любые другие частоты, в целом могло сработать. Особенно если ему удастся прикончить меня.