Сухой язык прилипнет к нёбу. Придя к мохнатым валунам,молча от ярости, я злобуна камни выхлещу сполна. Плеть сыромятная просвищет,мох прыснет с каменного тела,но лопнет злое кнутовище,повиснут руки опустело,и станет стыдно… И преданьяидут к остывшей головео милостивом божестве,что избавляет от страданья:коснётся золота на миги роем пчёл запламенеет,а исцеляя горемык,само от горя каменеет. И стыдно мне. Возьмусь рукамии
чувствую – вздыхает камень.1963 – 1964
«Упал кочевник от удара –…»
«Учитель, странствуя, решил закусить у дороги и, отогнув полынь, заметил столетний череп».
Лецзы(перевод с китайского Л. Д. Позднеевой)
«В этом черепе был когда-то язык,
его обладатель умел петь».
В. Шекспир «Гамлет»(перевод с английского Б. Л. Пастернака)
Упал кочевник от удара –и покатилась головаи чёрным оком увидала,как перекрасилась трава. Тот, кто её булатом узкимперехватил у кадыка,мог знать, какая звёздным сгусткомв зрачках отчаялась тоска. О чём? Не знаю – мне ли черезтысячелетие пробиться! Нет, не донёс безвестный черепмне весть в пустых теперь глазницах. Мне б самому в той схватке скоройи уловить, отринув злость,тоску по родине, которойему объять не удалось.1963 – 1964
«Слетела тихая снежинка…»
Слетела тихая снежинкана меховой твой воротник,а на виске играет жилка –незамерзающий родник. Да я и сам – что лес морозныйс ручьём под снежной пеленой:струится воздух папиросныйнад обнажённой быстриной. Как хрупко всё!.. А в доме жарко,и хоть апрель еще далёк –блеснуло с ворса слёзкой жалкойи расставаньем с мокрых щёк.1964
«Ещё в томлении блаженном…»
Ещё в томлении блаженномсветло раскинулась река,и над своим изображеньемостановились облака. В них обещанье грозной драмыи барабанного дождя,но дремлют лиственные храмы,берёз колонны возведя. И тем из рощи – на прибрежьекрутом – не насторожен взгляд,как свет сквозь влажный воздух брезжитна эту тишь, на эту гладь. И к шумно вдруг вскипевшим кронамглаза невольно вознеслись:играет дождь в плену зелёном –с листа на лист, с листа на лист! И ты, гармонии искатель,из плеска музыку творя,не замечаешь, что из капельиграющих одна – твоя…одна – твоя…1964
Баллада о встрече
Шёл мужественный и высокий,и строгий шовпо ворсу вымокшей осокишёл от шагов,и прошивал он покрывалазим и степей,когда ж весной следы смывало –след цвёл сильней,летописал цветною нитьюна том ковре,как вместе с ночью по наитьюон шёл к заре. Простоволоса, в светлой дымкешла хороша,и в лад судьбе-неуловимкепевуч был шаг,играли два грудей овалав огне воды,волненье плёса целовалоеё следы,и там, где краснотал качался,к заре другойпуть меж кувшинок означалсяводой нагой.Вставало солнце удивлённо,как
жёлтый слон,в деревьях тёмные знамёнакладя на склон,а птицы и ручьи болтали,что – не понять. Что ж встреча тех двоих – была ли? Как знать, как знать… О встречах слыхивал, не скрою,коротких, ах, –заря встречается с зарёюна северах!
Гастроль под открытым небом
Над бутафорским датским королевствоммышей летучих лоскутки –беззвучные аплодисменты. Нет зрителей – ряды молчащих Гамлетовсверяют свою совесть с той, мятущейсяна сцене ветхой, словно в мире целомвосстали тени сгубленных отцов. Незримыми терзаемый страстямирассудок сам – наполовину страсть:как быть?.. Да разве ж не завидней одержимостьбезумного испанца из Ламанчи?! Над бутафорским датским королевствомугасли фонари, рукоплесканьяиссякли, выставились звёзды. Нет Гамлета – немолодой актёрстирает грим, в аллеи из партера,безмолвствуя, уходят эльсинорцы. День завтрашний приподнимает плечи:как быть?..1964
Мельня
У струй замшелых рек,что начинают бегводою ключевою, –на мельнице забытойтворится время всё – нехватка и избыток,всё бремя времени, на всё живое. Великий Мельник сносит непрестаннов помол грядущего зерно,в котором – первозданно –изменчивое с вечным сведено,и мелево выносится на форуми пожирается немедля хором,в котором нет числа мирами меры временам,крупчатка жизни сыплется и нам. Напряг безостановочен работы,нет роздыху, не сбавить обороты:и жернова прожорливо скрежещут,и колесо скрипит, и плицы мерно плещут,и с жёлоба язык струи, свисая, блещетот солнц и лун, сменяющих друг друга,и мудрая вода бормочет без досуга:– Замрёшь на миг, вовек не отомрёшь –беги, пока бежишь, хотя б и невтерпёж!.. Мне слышен этот голос поневоле,тварь божия – бодлив я, да комоли невелик, а все же мукомолдоставшейся мне доли.1964
«Весенние кроны…»
В. Свиньину
Весенние кроныещё лишь на дняхвисели зелёнымдождём на ветвях. Я знаю два самыхчарующих дома:там сумерек запах,здесь воздух черёмух,там зритель я завтра,здесь нынче актёр, –кулисы театраи леса шатёр! В излюбленном блещетвода эпизоде,листва рукоплещетпрекрасной погоде,и я с той галёркойсогласно томимнегромкою ролькой –собою самим.1964
«Я брал её за тонкие запястья…»
Я брал её за тонкие запястья,их совершенно просто целовал. Я этого никак не называл,а в книгах – почитается за счастье,и там еще об этом говорится:все в первый раз – потом не повторится! И на заре меня попутал бес. В неповторимость счастья не поверив,захлопнув книгу, распахнул я двери –ну, что ж, проверим правоту небес:все в первый раз – потом не повторится! Не довелось мне к ней же воротиться,дверей знакомых вновь не открывал. Я осознал, что повторимость – счастье,когда её за тонкие запястья,случалось, брал и просто целовал…1964