Возгарка I
Шрифт:
Подбородок он отпустил, едва встретившись со мной взглядом. Хотя нет, не правильно, это я встретилась взглядом с ним. И понимала, что больше не имею власти над собой. Был в этом и ужас, и странное успокоение. Дескать, ну всё, теперь от меня больше ничего не зависит, делайте, что хотите.
– Так-то лучше. Как тебя зовут? – мягко поинтересовался голос. Казалось, он звучал из какого-то отдаления. Меня окатывало только его гулкими отголосками, будто я провалилась в глубокий колодезь, а хозяин этого голоса может сбросить мне верёвку, если
Обещание надежды – вот что мерещилось через пелену дурмана.
– Ярочка… – пролепетал мой омертвевший язык.
Вампир усмехнулся уголками рта.
– Смотри-ка, Ярочка, ты вся перепачкалась и щёчку оцарапала.
Он зубами стянул перчатку со свободной руки и заткнул за пояс. Только сейчас я смогла рассмотреть его клыки, и они действительно были длинными и острыми. По спине пробежали нехорошие мурашки. Мне очень-очень не хотелось, чтобы эти зубы разодрали мою кожу. Я часто задышала, а мертвяк тем временем скользнул холодным пальцем по моей щеке и захватил капельку крови из царапины, которую тут же начало щипать.
С наслаждением слизнул.
– Гораздо вкуснее, чем оленья, – он приблизился вплотную к моему лицу, заставив сжаться в комок, и выдохнул: – Тебе повезло, что я не ем детей.
Затем его губы скривились, и он полуобернулся, будто что-то заслышав. Мои уши при этом ничего, кроме обычных лесных звуков не уловили.
– Тебя уже ищут, малышка, – и он снова пристально посмотрел мне в глаза. – Слушай внимательно, Ярочка. Сейчас ты забудешь о нашей встрече. Ты никогда меня не видела и не узнаешь моего лица, если мы когда-либо встретимся. Ты потеряла корзинку и убегала, потому что испугалась волка, который пил воду у водопада.
Слова отдавались у меня в голове глухим эхом.
Несколько мгновений я не дышала, затем моргнула и судорожно сглотнула: во рту пересохло от страха – но каким-то чудом я выбралась из колодца. Вернее, меня оттуда вытащили: так же легко, как запихнули. Голова немного кружилась.
Чужак выпрямился и добавил:
– А теперь иди, скоро тебя найдут подружки.
И он подпихнул меня за плечи в нужном направлении.
Я сделала шаг, другой, третий. Ноги оставались ватными. Очень хотелось обернуться, но не осмелилась.
Это так происходит? Я теперь забуду про встречу с вампиром и буду вспоминать, что вместо него повстречала у водопада обычного волка? Но я не хочу забывать… Хотя, наверное, это лучше, чем помнить о таком кошмаре…
Я так и брела, шурша сухими листьями под ногами. Цепляясь за воспоминания и ожидая, что они вот-вот начнут меркнуть и выцветать. Против воли представляя себе волка, лакающего воду длинным собачьим языком. Он очень явственно представился мне: в серой шубе с ржавыми подпалинами, здоровенный, на худых поджарых лапах. Вот он отрывает морду от журчащей воды и поднимает на меня свои горящие, жёлто-оранжевые глаза…
Нет, стой, глаза у него бледно-голубые, как льдинки…
Или непроглядно чёрные, совсем вороньи…
И сам волк
Но у нас ведь не водятся чёрные волки…
Может, это была собака?
Ничего не понимаю…
Тут на меня налетели девчонки. Подняли галдёж, трясли, чего-то говорили.
– Ярка, Ярка! Ну наконец-то!
– Мы тебя уже обыскались!
– Ты куда запропастилась?! Дурёха рыжая, в лесу так и сгинуть можно!
Я облизала пересохшие губы и прошептала:
– Простите, я не хотела. Я просто заблудилась. Меня волк напугал… Там, возле водопада. Или собака…
Глава 2. Рихард фон Шнайт
Девчонка сомнамбулой побрела прочь.
Я старался не жалеть, что не убил её.
Ведь это так просто, никто не узнает, нужно только догнать и…
Да, никто не узнает, как не узнал про кровавую бойню, которую ты устроил, едва вернувшись к жизни. Но ты будешь знать. Ты не сможешь забыть страх в её светло-карих глазах, не прогонишь мысли о детском трупе, зарытом в мягком лесном гумусе под периной палой листвы. Ты будешь изводить себя и проклинать за минутную слабость, какое бы наслаждение ни принесла кровь этого несчастного ребёнка.
Нахлынули воспоминания той бури, что унесла мою собственную жизнь.
Шёл 1435 год со дня Чёрного Солнца, война за наследие Сигизмунда бушевала уже тринадцать лет и перешла в самую жёсткую, решающую фазу. Наша эскадра под знамёнами ворона шла на помощь сухопутным войскам. Но удача в тот день сдала нам плохие карты.
Позже ответственность за разразившийся у берегов Гаренмарка шторм взяли на себя колдуны противника, но было ли их вмешательство реальностью или погибель нам принёс каприз природы, осталось невыясненным.
Сперва задул шквалистый зюйд-вест, а когда горизонт заволокло мрачными грудами кучево-дождевых облаков, капитан нашего фрегата связался с флагманом, чтобы скоординировать курс.
Связь осуществлялась посредством обычных семафоров, потому что к магическим кристаллам, которыми штатно укомплектовано каждое судно, на флоте не принято прибегать пока противник не появится в объективе подзорной трубы. Вложенная в холодный хрусталь сила быстро расходуется, знаете ли. Да и не очень-то доверяют просоленные морские волки колдовским агрегатам.
Последовала череда световых вспышек, и решением стало уйти от шторма, ведь ложиться в дрейф или продолжать путь с зарифленными парусами в опасной близости от скалистых берегов было слишком рискованно, а бухт подходящего размера, чтобы принять целую эскадру, поблизости не имелось.
Однако замыслы по спасению от стихии не удались. Судьба-злодейка настигла беглецов и обрушила на их фоки, гроты и бизани свирепый ураган. Корабль глубоко зарывался носом в волну, солёные брызги хлестали в лицо. Снасти гудели натянутыми струнами. В порывах крепчающего ветра скрипели и выгибались мачты.