Войти в бездну
Шрифт:
Точка выхода находилась в половине астроединицы от Земли, на торможение и маневры сближения должно было уйти около сорока минут. Самое время поближе познакомиться с «входящим в стандартный комплект» андроидом – чует мое сердце, с этим синтетиком мне придется общаться долго, надо бы узнать, на что он способен.
Сразу выяснилось, что программа общения, заложенная в Сигурда, весьма нестандартна. Удав и в этом случае решил соригинальничать. Никакой привычной чопорности в андроиде не наблюдалось, вел он себя как мальчишка, речь пересыпана сленгом и обычными разговорными оборотами, принятыми только
– А почему у вас всех имена или германские, или скандинавские? – спросил я, пытаясь загнать обратно подкативший к горлу скользкий комок, образовавшийся после пространственного прыжка. Впереди, за обзорными окнами кабины, сияли звезды. Андроид устроился в кресле второго пилота.
– Надо сказать спасибо Лолите, – ответил Сигурд. – Ты ведь с ней знаком? Девочка в восторге от древнеисландских и норвежских саг, может цитировать Снорри Стурлуссона в оригинале. Так что наше маленькое семейство состоит только из Сигурдов, Олафов, Бьорнов и прочих лиц скандинавской национальности.
– И много вас?
– Тип «Эрвин» – одиннадцать искусственных людей, «Эрвин-II» – восемь.
– Не комплексуешь в присутствии человека обыкновенного?
– А чего мне комплексовать? По большому счету мы с тобой отличаемся только физиологией и строением организма. Мыслительные принципы те же, хотя объем информации, которую я могу усвоить, значительно больше.
– Разговаривал я тут с… в общем, с искусственными разумами «Птолемея». Жаловались, что им тяжело общаться с человеком, какое-то «медленное время»… У тебя тоже с этим трудности?
– Представь себе, нет. Соображаю я быстрее человека, но живу во времени реальном. ИР «Птолемея» совершенно другой, иная ветвь машинного интеллекта. Моя основная задача – помогать человеку и не доставлять ему никаких проблем. В том числе, проблем с общением.
– Это у тебя хорошо получается, – фыркнул я и тотчас отвлекся: на приборной панели за штурвалом начал мигать красный сигнал. – Франц-Иосиф, что стряслось?
– Опасное сближение с искусственным объектом, – ответил корабль и создал трехмерную голограмму. Нам в хвост с разворота заходили три небольших челнока. – Патрульные истребители ВКС Соединенных Штатов Америки «Меркурий-900», наш сигнал государственной идентификации ими принят.
– Тогда какого хрена им нужно? – Я выглянул в боковой иллюминатор. Точно, поравнялись с «Францем-Иосифом», летят совсем рядом, метрах в пятидесяти. Легкие двухместные истребители, похожие на арбалетную стрелу, на стабилизаторах отчетливо различим значок эскадры «Вепрь» – черная кабанья башка в золотом поле. Значит, вылетели с базы на станции «Гэйтуэй».
– С их стороны никаких нарушений международного законодательства, – нарочно нудным голосом прокомментировал «Франц-Иосиф». – Они просто идут параллельным курсом. Минутку… Я только что получил официальный запрос о несоответствии опознавательных знаков на моем борту идентификационному коду.
– Это серьезное преступление? – фыркнул я, вспомнив, что корабль доселе украшен ликторскими связками Удава. – Пошли их в жопу от моего имени.
– На каждом судне, принадлежащем флотам определенных стран,
– Понятно. Америкосы жаждут посмотреть на новшество поближе. Видимо, засекли «Бонапарта» и «Карла Великого», когда те подходили к «Кронштадту», и очень заинтересовались. Но мы ведь не доставим им такого удовольствия, верно?
– Предлагаю похулиганить, – вмешался Сигурд. – Стрелять они все равно не начнут – это пиратство, будет грандиозный скандал. Франц-Иосиф, переключись на ручное управление!
– Я выполняю только распоряжения человека, – сварливо ответствовал корабль. – Кроме того…
– Переключись, – ласково посоветовал я. – Это приказ.
Динамики над моей головой издали звук, очень похожий на вздох.
Сигурд щелкнул кнопкой на ручке своего кресла, сиденье сдвинулось ближе к штурвалу. Я машинально пристегнул ремни безопасности.
Я имею достаточно четкое представление о возможностях малых рейдеров типа «Цезарь», но Сигурд доказал, что мои знания далеки от совершенства. Начались бешеные финты, с перегрузками до 15 g, компенсировавшиеся силовыми полями корабля и почти неощутимыми человеком. Резкое ускорение, потом корабль сбрасывает скорость, истребители исчезают далеко впереди, разворачиваются, снова идут к нам. «Франц-Иосиф» уходит в сторону на форсаже, отрывается почти на пятьдесят тысяч километров…
– Хватит безобразничать. – Я вдруг услышал знакомый голос. На мониторе приемника Планка вдруг появилось аристократическое лицо адмирала Бибирева. Его высокопревосходительство улыбался самым ехидным манером. – Мы «ведем» вас непосредственно от точки выхода, выслан почетный эскорт в виде миноносца «Севастополь», если уж вы настолько испугались трех америкашек… Все наиграться не можете?
– Ва… Ваше высоко… – Тут корабль тряхануло так, что я проглотил все приличествующие слова.
– Мое высокопревосходительство ждет вас, не дождется, – прохладно сказал адмирал. – А вы развлекаетесь. Детский сад, штаны на лямках. Вроде бы взрослый человек. Не побоюсь этого слова, натуральнейший штаб-офицер… Закругляйтесь.
– Есть закругляться!
– Вот сразу бы так… Увидимся через полчаса.
Я выразительно посмотрел на Сигурда. Андроид отпустил штурвал и поднял ладони.
– Смотри, без рук!
– Вот балда! Франц-Иосиф, принимай управление! Курс прежний!
Нас приняли в «открытом» ангаре БСФ, защищенном от вакуума космоса полупрозрачными синеватыми щитами силовых полей высшей категории непроницаемости – сначала снимается внешний щит, корабль оказывается в своеобразном воздушном шлюзе между двумя полями, затем убирается щит внутренний и автопилот «Франца-Иосифа» аккуратно сажает рейдер на сияющую металлом площадку. Прибывшие значительно раньше нас собратья «Франца» стоят рядышком.