Войти в бездну
Шрифт:
– Я здесь.
– Вы, случайно, ничего от нас не скрываете?
Это уже слишком! Кто и что тут скрывает, скажите на милость? Я собрался было ответить длинной и не слишком вежливой отповедью – очень уж разозлился. Но тут внезапно забеспокоились полусонные гиппарионы, начавшие издавать звуки, похожие на тихий свист.
Собаки вскочили и очень-очень медленно отошли за наши спины. Норвежец так себя ведет только учуяв нешуточную опасность, справится с которой не может самостоятельно. Альфа подняла верхнюю губу, обнажив клыки и низко заворчав. Дочурки начали поскуливать.
Я
Так.
Последующих десяти секунд в моей жизни словно и не было. Гильгоф потом уверял, что я стал похож на шаровую молнию. Еще бы, этакое извержение адреналина!
Балетный прыжок к неопрятной горе наших шмоток – любая блоха сдохнет от зависти. Хвала Иисусу, гранатомет лежит сверху. Секунда на сброс предохранителя. Над моей головой просвистывает нечто, смахивающее на толстенное бревно, попутно снося палатку Гильгофа. Припасть на колено, поймать цель, нажать на кнопку спуска и взвыть «Ложи-ись!!».
Боковым зрением различаю, что первой на команду среагировала Анна.
Ощутимый толчок в плечо. Снаряд медленно-медленно, по спиральной траектории летит в полутьму. Только бы попал, второго шанса не будет!
Глухой удар, я успеваю упасть на землю, рожей в колючую траву. Руки – под грудь, главное руки сохранить! Лицо потом пластические хирурги подправят…
На мгновение я оглох, граната разорвалась. Ударная волна почему-то оказалась слабенькой, зато сверху полился липкий тепловатый дождь.
– Живы? – Я поднялся на колени и машинально перекрестился. – Эй?
Живы, что с ними станется. Новичкам всегда несказанно везет. Только в кровище по уши, хорошо не в своей. А ведь была возможность!
Стоянка выглядит так, будто в нашем лагере порезвилась стая вурдалаков: темная кровь, обломки костей, клочья плоти. Под ногами у онемевшего от столь бурных событий Коленьки валяется вырванный с нервом и сухожилиями круглый глаз размером с бильярдный шар.
– Что это было? – Анна опомнилась первой. Я не без изумления отметил, что она сжимает в правой руке пистолет, в левой – десантный кинжал. Ну и девочка, шустра не по годам! – Веня, вас не задело?
– Н-нет, – выдавил Гильгоф, пытаясь вытереть рукавом лицо. Только белки глаз сверкали. – Луи, позвольте поблагодарить…
– Не за что, – ответил я и тут почувствовал дрожь в коленях. – Возьмите оружие, быстро! Палить по всему, что движется, кроме лошадок и собак! Мегалании обычно охотятся в паре. Как эта скотина пробралась за маячки?
– Черт возьми… – Крылов потупился. Едва только ножкой по валявшемуся на земле салату из мяса мегалания и степной травы не зашаркал. – Маячки я поставил, но…
– Но – что? – очень спокойно осведомилась Аня. Я шагнул вперед.
– Я был уверен, что они включены…
Вот теперь я ударил первым. Кулаком в переносицу. Под костяшками слегка хрустнуло.
Анна усмехнулась и промолчала. Гильгоф, выматерившись, сплюнул.
– Хоро-ош! – Вениамин Борисович с видом академика, разглядывающего в музее редчайший экспонат, бродил вокруг трупа мегалания, которому снаряд гранатомета
Удивительное создание было девять с половиной метров длиной с учетом превратившейся в гуляш башки, обладало длиннющим хвостом, четырьмя лапами, когтями размером с мое предплечье и черно-коричневой чешуей.
Варан-гигант. Рептилия-эндемик, весьма напоминающая обитающего на Земле комодоского дракона, разве что вымахавшего до гораздо более впечатляющих размеров. Один из самых жутких хищников саванны.
На Гермесе зоологи оперируют принятой в земной палеонтологии системой наименований, поскольку наши животные практически идентичны тварям эпохи раннего кайнозоя на Земле. К привычному земному названию вида обычно добавляется литера «w», первая буква слова «Wolf», обозначающего нашу звездную систему. Если вы отыщете в справочнике по внеземным организмам таких тварей, как W-Thoatherium, W-Toxodon или WMacrauchenia, то можете быть уверены, что родина этих симпатичных зверюшек – мой родной Гермес.
Ни один из отрядов гермесских плацентарных животных не породил хищников. В степях и саваннах засилье травоядных и пастбищных тварей – неполнозубые, копытные, грызуны размерами от мыши до носорога и так далее. Хищники у нас в относительном дефиците – некоторое количество сумчатых, на соседнем материке встречаются плотоядные нелетающие птицы, а первенство в списке опасных существ держат рептилии – исполинские вараны и сухопутные крокодилы.
Мегаланий атаковал нас по традиционной схеме: очень осторожно подобрался поближе, а потом нанес сокрушающий удар хвостом. Хорошо я пригнуться успел, иначе – мгновенная смерть. Хвостик у этой ящерицы немаленький, три с лишним метра от основания до кончика, и толстый как древесный ствол. Затем мегаланий с быстротой молнии бросился бы на убитую или оглушенную жертву и бренное тело Луи Аркура отправилось бы в его бездонное брюхо – перевариваться. Секунды спасли!
Два с лишним часа мы потратили на перестановку лагеря, побитому Коленьке (нос я ему все-таки сломал…) вновь доверили заняться маячками – на этот раз он все сделал правильно. Спали по очереди, никому не хотелось повторения визита варана-переростка.
Как только рассвело, я отыскал в сотне шагов вверх по течению реки подходящую заводь, где глубина не превышала полуметра, а вода была прозрачной как слеза. Вся компания отправилась отмываться – выглядели мы так, словно ночевали на скотобойне. Одежду пришлось выбросить: не устраивать же грандиозную стирку? По счастью, с собой было взято по два лишних комплекта…
Едва гигиенические процедуры, за время которых мсье Крылов выслушал немало искренних пожеланий, были закончены, как Анна забрала инструменты, отправилась на склон и занялась раскопками. Гильгоф, вдоволь навосхищавшись обезглавленным трупом мегалания, отправился ей на помощь. Коленьку заставили собирать вещи, я возился с гиппарионами и упряжью. Собаки, позевывая, лениво наблюдали за людской суетой.
– Жарко. – Анна бросила мне под ноги серебристый пакет и ладонью смахнула пот со лба. – Луи, упакуйте и погрузите на лошадь.