Война
Шрифт:
Уже в этой первой книге Людвига Ренна отчетливо виден его писательский почерк, который в основном и существенном не претерпит изменений. Характерная особенность его стиля — простота, но это особая простота, скрывающая за собой большое искусство рассказчика. По выражению Анны Зегерс, у Людвига Ренна «в наипростейшем содержится наиважнейшее». Он пишет, как правило, короткими фразами, выражающими четкую мысль, конкретный и ясный образ, избегая сложных придаточных предложений. Ничего расплывчатого, никакого пафоса, никаких красот. Действия героев даются через их внешнее описание, психологическое состояние передается ясными умозаключениями; поступок важнее намерения. Картина мира складывается прежде
Несомненно, стиль художественной прозы Людвига Ренна отражает и его склонность к научным занятиям. Сам Людвиг Ренн говорил, что на его манеру письма повлиял его интерес к точным наукам и то, что он долгое время изучал математику, хотя математиком не стал. Без сомнения, сыграл свою роль язык военных донесений, с молодых лет привычный для Людвига Ренна (об этом также есть свидетельства, самого писателя). Но правильнее тут вспомнить известные слова Бюффона: «Стиль — это человек». В характерном стиле Людвига Ренна видна прежде всего его неповторимая личность — личность человека исключительной ясности и точности мышления, бесстрашной верности правде и бесконечной скромности.
Многие современники принимали книгу Людвига Ренна за автобиографическую, и для этого были, казалось бы, все основания. Однако это не так.
Автор сделал своего героя представителем совсем иной социальной среды, нежели та, к которой принадлежав он сам. Людвиг Ренн — это псевдоним, настоящее его имя — Арнольд Фридрих Фит фон Гольсенау; он родился в Дрездене 22 апреля 1889 года в семье, принадлежащей к старинному саксонскому дворянскому роду, и — хотя его первые литературные опыты относятся к гимназическим годам — ко времени выхода в свет первой книги ему исполнилось уже сорок лет и за плечами у него был долгий и полный крутых поворотов жизненный путь.
Детские годы Людвига Ренна прошли в обеспеченной и привилегированной семье. Отец его долгое время был воспитателем наследного принца саксонской династии. Мать происходила из московской немецкой семьи и на всю жизнь сохранила любовь ко всему русскому. Воспоминания Людвига Ренна о детстве пересыпаны рассказами матери о жизни в России. «От матери, — вспоминает Людвиг Ренн, — слышали мы звуки русской речи и полюбили все русское, прежде чем у нас появилось ясное представление о странах и народах».
Однако детство Людвига Ренна нельзя назвать счастливым; более привязанный к матери, нежели к отцу, он был свидетелем все растущего отчуждения между родителями. Окончив королевскую гимназию в Дрездене только в 1910 году в возрасте двадцати лет (из-за слабого здоровья), он поступил юнкером в дислоцированный там же лейб-гвардейский полк, в 1911 году был произведен в офицеры и во время мировой войны служил в штабе полка, затем — отказавшись от штабной карьеры — командиром роты и батальона, несколько раз был ранен и награжден орденами.
На его глазах кайзеровская армия прошла путь от первых громких побед до поражения, на его глазах свершилась Ноябрьская революция 1918 года, свергнувшая монархию. Людвиг Ренн принадлежал к тем офицерам-фронтовикам, чьи личные симпатии были на стороне рядовых солдат. Эти поиски жизненной опоры в простом солдате,
В годы революционных боев он оказался в так называемых «охранных войсках», созданных правыми социал-демократами для подавления революционно настроенных рабочих, затем — в полиции только что возникшей буржуазной Веймарской республики. Вскоре, однако, Людвиг Ренн осознает, что жизнь его идет по ложному пути. Он бросает военную службу, порвав тем самым со своим прошлым и воспитавшей его средой.
Начинаются годы странствий и идейных поисков. Людвиг Ренн слушает лекции в университетах Геттингена, Мюнхена, Вены, изучает историю, право, археологию, историю искусства, языки (в том числе русский), совершает пешие путешествия не только по Германии, но и по Италии, Греции, Турции, Египту, Сицилии. Поворотным пунктом в его жизни, по собственному свидетельству Людвига Ренна, был 1926 год, когда он впервые познакомился с марксистской литературой. В 1928 году он вступает в Коммунистическую партию Германии, передав в ее фонд большую часть гонорара за вышедшую в том же году книгу «Война».
Демонстративный разрыв Людвига Ренна, офицера и дворянина, к тому времени уже известного писателя, со своей средой и своим прошлым, его открытое и недвусмысленное признание идей коммунизма произвели большое впечатление на немецкое общество тех лет. Отныне вся жизнь и разносторонняя деятельность Людвига Ренна будет связана с немецкой коммунистической партией (а позднее — СЕПГ) и ее борьбой против фашизма и войн, за победу социалистических идей.
Лион Фейхтвангер, назвавший Людвига Ренна «человеком, искавшим и нашедшим правду», много лет спустя писал: «Людвиг Ренн занимает прочное место в истории немецкой литературы и нет большого смысла к бесчисленным хвалебным оценкам его книг прибавлять новые. Но, думается, человеку Людвигу Ренну ни одна похвала не будет слишком высокой».
Путь Людвига Ренна последующих лет шел через гитлеровскую тюрьму, а затем побег из гитлеровской Германии на поля сражений Национально-революционной войны в Испании 1936–1939 годов. Здесь пригодился его опыт боевого офицера: он стал командиром XI Интернациональной бригады, позднее возглавил офицерскую школу республиканской армии.
Ярким документом тех лет осталась короткая речь, произнесенная Людвигом Ренном на Международном конгрессе писателей против войны и фашизма, который состоялся в Мадриде в 1937 году. Каждого, кто знает Людвига Ренна, обычно предельно сдержанного, делового, сухого во всем, о чем он говорил и писал, она поражает своим энергичным пафосом. Приведем ее полностью:
«Я приветствую конгресс от имени немецких писателей, которые находятся в Испании на фронте борьбы против фашизма. Я приветствую его также от имени XI Интернациональной бригады, и я убежден, что и другие Интернациональные бригады, с которыми я не имел возможности поговорить, присоединятся к моему приветствию от всего сердца.
Мы, писатели, выпустили на фронте перо из рук, ибо мы хотим не описывать историю, а делать историю. Это желание двигало нашим старым другом и коллегой генералом Лукачем, это желание двигало Альбертом Мюллером и Ральфом Фоксом. Они пали за наше дело, а многие другие были за наше дело тяжело ранены.