Война
Шрифт:
— Нет, парень. От меня ты ничего не узнаешь. Лучше терпеть вечные пытки, чем предать свой народ, — сказал он, явно намекая на де Мец.
— Я так и думал. Что ж, тогда мне придётся раскошелиться. Давно его берёг, всё ждал подходящего случая. Как мне кажется, как раз сейчас он самый что ни на есть подходящий. Держите его крепче!
Кроу и Этьен, встав рядом, крепко схватили и без того связанного Армана, а я, достав «Верум», аккуратно залил его содержимое в рот пленника. Затем закрыл ему рот и зажал нос, чтобы он не мог дышать и тем более выплюнуть столь ценный продукт. «Верум» у меня был в единственном
— Всё, можете отпускать, — сказал я, после того как он проглотил, не в силах сопротивляться.
Его лицо исказилось от гнева, на лбу вздулись вены, а ноздри широко раскрылись, издавая сопение. Если бы он только мог, то немедленно бы набросился на меня. Однако он отлично понимал, что у него нет ни единого шанса.
— Ублюдок.
— Ой, прошу вас, давайте не будем. Прекрасно же общались.
Прошла минута.
Вижу по вам, он начал действовать. Хорошо, теперь можно поговорить без преград. «Как старые добрые приятели, что давно не виделись», — произнёс я, довольный произведённым эффектом.
— Как тебя зовут и кто ты вообще такой? — улыбнулся я самой добродушной улыбкой.
Он хотел было ответить колкостью, но вместо этого назвал полное имя и должность, которую занимал в «Новом свете». Отчего его брови взлетели наверх. Очевидно, не ожидал от себя такой откровенности.
На что я вновь победно улыбнулся. А то. Знай наших. Мы не просто так являемся лучшими в мире алхимиками. Хе-хе.
— Арман де Голь — рыцарь третьего круга. Назначен генеральным капитулом Меровинген де Матриксом семнадцать лет назад на должность «следопыта душ».
— В чём заключается твоя работа?
— Поиск заблудших душ для ритуала передачи энергии.
— Там внизу алтарь, для чего он на корабле?
— Для наполнения «камней боли», как ты их назвал.
— Вы создаёте эликсиры прямо на корабле? Серьёзно?
— Нет. Мы вообще их не делаем.
— Так стоп. Что-то я запутался. А зачем он вам тогда? Объясни весь процесс создания эликсира по порядку.
— Человек укладывается на алтарь, где под ним находится Альгезиум. Далее мы начинаем работу над телом, а камень впитывает эманации боли. Чем сильнее причинённая боль, тем быстрее он заполняется.
— Дальше, — проговорил я, сдерживая себя, чтобы не вмазать ему. В голове вспылили воспоминания, как Виктория лежала на столе, а вокруг находились десятки людей, желающих наблюдать, как её будут истязать.
— Когда он полностью наполняется энергией, то начинает издавать лёгкий белый свет. В этот момент стоит быть на стороже. Потому как, когда он перенасытится, то из цельного кристалла превратится в пыль или кристаллический песок — тут как кому нравится. И вот у нас есть примерно пять минут, чтобы заполнить им заранее подготовленные флаконы, наполненные необходимыми ингредиентами в зависимости от того, какое зелье нам требуется.
Энергия начинает высвобождаться при соприкосновении с водой и насыщать содержимое, превращая его в зелье. Реакция возникает незамедлительно, оттого второй раз применить не получится, если вдруг ошибся с расчётами.
Чем идеальнее подобраны ингредиенты и их пропорции, тем качественнее получается товар. Точнее не скажу. Так как этим сам ни разу не занимался, —
— Откуда тогда тебе столько известно?
— Слышал, как однажды спорили рыцари первого круга.
— Хорошо, с этим всё понятно. Почти. Тогда ответь мне вот на что. Почему эликсиры чёрных алхимиков имеют побочные эффекты, а ваши действуют, не причиняя вреда? Разве вы не обучаете их правильно готовить? Или только вы недавно научились делать эликсиры без изъянов?
— Во-первых, чем дольше Альгезиум находится без напитки энергией, тем меньше он впитывает эманаций боли, а значит, и отдаёт её куда меньше. Из-за чего свойства полученных ими эликсиров гораздо хуже как наших, так и ваших. Во-вторых, им плевать. Народ и так готов всё покупать. Ну и в-третьих, они часто экспериментируют, соединяя кристаллический песок с кристаллами, добытыми из животных. Поэтому у них нет единого стандарта. Каждое отделение изготавливает их по своему рецепту.
— А разве те, что вы создавали там, — указал я на подвальное помещение, — не получались с дефектом? Как я понял, проходит немало времени, прежде чем вы наполните камень.
— Я уже говорил тебе. Мы ничего тут не изготавливаем, — напомнил он с раздражением в голосе.
— А на кой он вам тогда?
— Это место предназначено лишь для частичного заполнения. Мы наполняем кристалл примерно на 80 процентов, и на этом наша работа завершается. Когда кристаллы заканчиваются, мы отправляем их с купцами в орден, а взамен получаем новую партию пустых. И всё по новой.
— А что делают с ними там, у вас дома?
— Там их, скорее всего, насыщают до конца, а после изготавливают зелья для нужд ордена. Но как это происходит, не знаю. Знаю только то, что они каким-то образом могут изъять накопленную энергию, не разрушив накопитель. И да, создать идеальное зелье получилось относительно недавно. Как до меня дошли слухи. У капитула появился новый алхимик, благодаря которому случились прорывы.
— Ты его видел?
— Нет, только слышал о нём.
Я взял паузу обдумать услышанное. И то, к чему меня привели мысли, мне совсем не понравилось. То есть получается, «Новый свет» нашёл способ, как сливать накопленную энергию из Альгезиума в какой-то резервуар. Откуда после их алхимики черпают энергию для создания зелий. Тем самым кристаллы становятся многоразовыми. Это плохо, это очень плохо.
Пришлось отвлечься, так как скоро действие «Верума» закончится, стоит поспешить.
— Зачем столько проблем? Почему бы вам их насыщать дома или на большой земле?
— Легче перевозить кристаллы, чем тысячи людей. Их же нужно кормить, поить, где-то содержать. Кроме того, у служб безопасности королевств могут возникнуть вопросы о том, куда исчезло такое большое количество людей. А чтобы подобных проблем не было, мы путешествуем по разным местам в поисках новых душ.
— Откуда вы достаёте камни боли?
— Не знаю. Этим знанием обладают только рыцари первого круга и генеральный капитул. Более никто.
— А великий магистр? — спросил Этьен. Он вообще находился от всего услышанного в полной растерянности. И я его понимаю, столько лет прожить и не знать об этой стороне своего ордена — то ещё удовольствие. Вроде они как бы должны всех просвещать, а оказывается, пускают под нож тысячи людей ради исцеляющих зелий.