Война
Шрифт:
Он продолжил ползти, сжимая в руке Чужого. Где-то здесь должен быть Чебурашка. Тринадцатый снова потянулся сознанием к мышонку, но тот не отвечал, лишь слабый, почти призрачный образ боли шёл откуда-то из этого угла. Алекс изо всех сил старался пробить накатывающую на сознание пелену тумана и полз дальше, всматриваясь в обожжённый пол.
— Мне больно, человек! — вновь прохрипел Вузэй. — Чего ты хочешь?
— Заткнись, — посоветовал ему Тринадцатый. — Я ищу друга. И для тебя будет лучше, если я его найду. Потом и поговорим. Если доживёшь, величайший из головастиков.
— Алекс!
— Как любезно с твоей стороны перестать блокировать связь! — Тринадцатый вновь остановился для отдыха.
Двигаться становилось всё труднее. Правая часть тела словно превратилась в ледяную глыбу, мозг сверлила монотонная боль, на глаза то и дело накатывал туман. Если бы не повышенный радиационный фон, он давно был бы в лучшем случае без сознания. Одной только тепловой энергии тела при таких повреждениях симбионтам не хватало.
— Да, солнце моё, принимаю тебя, — устало ответил Тринадцатый.
— Что с тобой? Ты в порядке? — испуганно воскликнула Алиса. — Почему у тебя такой голос? Ты ранен?
— Бывало и хуже, — ответил Алекс. — Как обстановка? — Он вновь пополз, продолжая поиски.
— Корабли спаялись намертво, — ответила Алиса. — Я сделала всё как планировали. Стыковочных отсеков больше не существует, там теперь единое месиво из двух кораблей температурой в пятьдесят тысяч Кельвинов. Расстыковать нас не сможет даже чудо. У меня за переборкой остались трое Вузэй, а прямо напротив стоят шесть их крейсеров. Скажи мне что-нибудь приятное, Алекс.
— Всё будет хорошо, скоро будем дома, — с трудом выдохнул он. — Увидишь точку перехода, давай туда.
— Не это!
— А чего ещё? Я мог бы сказать, что люблю тебя, но ты и так об этом знаешь. Поэтому не мешай мне работать! — проворчал Алекс.
— Знаю! — расцвела Алиса. — Но очень хотелось услышать ещё раз. До связи, — она отключилась.
— Если ты думаешь, что мы откроем тебе ноль-переход к Детям, Низший, то ты ещё примитивнее, чем я считал раньше, — заявила ящерица. — Даже под страхом моей смерти мы...
— Сказал же, заткнись! — зло оборвал Вузэй Тринадцатый и приложил его об пол.
Вузэй заверещал и немедленно замолк, выпучивая и без того огромные шары глаз ещё сильнее.
Тринадцатый полз дальше. Наконец он нашёл то, что искал. В самом углу, на обожжённом полу, лежала скомканная обугленная тряпка. Алекс засунул Вузэй себе под колено, освобождая единственную действующую руку, сгрёб мышонка в горсть и попытался дотянуться до его сознания. Мышонок не отвечал. Тогда он набрал код на аварийной консоли управления. Бронекомбинезон вскрылся на левой части груди, и сероводород обжёг кожу, на какое-то время проясняя сознание. Тринадцатый подобрал с пола застывшую каплю расплавленного потолочного материала и острым краем сделал длинный глубокий надрез на грудной мышце. Из пореза медленно потекла густая чёрная кровь. Алекс как мог разложил обожжённое тельце на кровоточащем порезе и закрыл комбинезон. Тело мышонка было обжигающе ледяным. Тринадцатый прислонился спиной к стене и вытащил из-под себя хрипящую ящерицу.
— Эй, король глистов, ты ещё жив? — он потряс ящерицу за шею. —
Вузэй зашевелился.
— Ты ничего не изменишь этим, Низший! — заявила ящерица. — Мы можем уничтожить твой корабль, и тогда...
Тринадцатый сжал руку, и писк ящера перешёл в хрип.
— И тогда я взорву тут всё к вашей матери, и чёрт с тобой, с человечеством и со всей Вселенной вместе взятыми, — он ослабил хватку. — Ты мне надоел, Живущийфпопка, выбирай, ты либо согласен, либо мёртв. Я жду полминуты. Время пошло.
— Мы сегодня уже сталкивались с вашим неразумным самопожертвованием, и я знаю, что ты не блефуешь. Но фокус с ловушкой из станций у вас больше не пройдёт, — несколько странно ответил Вузэй. — Зато это примитивное свойство, противоречащее выживанию, упростит ваше уничтожение, — он помолчал, ожидая реакции, но человек уже не обращал на него внимания. — Я согласен на твои условия. Более того, если ты выполнишь своё обещание и сохранишь нам жизнь, мы обещаем отсрочить уничтожение вашего вида на одни земные сутки. Вы сможете провести их со своими самками, раз это для вас столь важно.
— Договорились, — согласился Алекс. — И скажи своим, чтобы не торопились закрывать переход. Я позволю тебе вернуться только через него.
Он пытался проникнуть в сознание мышонка, но ледяное тельце под бронекомбинезоном не подавало признаков жизни. Тринадцатый с трудом подавил в себе желание раздавить мягкую голову Вузэй. В этот момент ожил эфир:
— Алекс, вижу формирование точки перехода прямо по курсу! — сообщила Алиса.
— Справишься с управлением этой нелепой конструкцией?
— Не сложнее, чем водить рассыпающийся от старости космический дальнобойщик.
— Действуй.
Он ещё какое-то время сидел, пытаясь не провалиться в небытие и не спровоцировать тем самым взрыв, одновременно стараясь услышать от мышонка хоть что-нибудь и не позволить себе убить зажатого в кулаке Чужого. Наконец в эфире зазвенел радостный голос Алисы:
— Мы дома! Алекс, мы дома! У нас получилось!
— Что ты видишь?
— Земля! Кругом наши! К нам идут спасатели! Я уже связалась с Виталиком! — скороговоркой сообщала Алиса.
— Это хорошо, — устало ответил Тринадцатый.
Он вновь прислушался к мышонку. Безжизненное тельце молчало. Тринадцатый посмотрел на Вузэй. Даже без помощи друга он чётко ощущал панический страх, густо шедший от Величайшего.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
ЕДИНСТВЕННЫЙ КРИТЕРИЙ
— Твои соплеменники уже на борту, — Чужой попытался верхними лапами разжать человеческую хватку, стискивающую его горло, но безуспешно. — Отпусти меня!