Война
Шрифт:
– Из охраны, кажется, только эти двое, – сказал Макнамара.
– Прошу прощения?
Макнамара повторил. Сула вновь посмотрела на заброшенный дворец.
– Есть идея, – сказала она.
***
Перед Сулой распахнулась позолоченная дверь частного клуба, и в облаке табачного дыма появился хорошо одетый терранец с расшитыми лацканами и в модных плиссированных брюках. Он остановился и огляделся, поправляя манжеты.
Дверь захлопнулась за его спиной. Тут же у мужчины открылся рот.
–
Сула сделала шаг вперед, взяла терранца за локоть и повела вдоль по улице. Макнамара следовал за ними, не спуская внимательного взгляда.
– Вы же погибли, – воскликнул ПэДжи.
– Ради всего святого, ПэДжи, – сказала Сула, – не нужно из-за этого так волноваться.
Глава 3
– Ларедо слишком далеко, – сказал командующий флотом Торк. Звук его голоса был похож на перезвон воздушных колокольчиков, и требовалось усилие, чтобы отвлечься от мелодии и уловить смысл слов. – Сообщение будет идти восемь дней до Чиджимо и десять до Заншаа. Мы Совет правления Флота и не имеем права его покидать.
Лорд Чен не горел желанием присоединяться к Парламенту, сбежавшему на Ларедо, родную планету его наглых родственничков. Ему претила мысль быть гостем лорда Мартинеса и получать ежедневные напоминания о том, как он от него зависит! Он не хотел видеть свою дочь Терзу в окружении этих выскочек, которым ее сам же и продал.
С другой стороны, предложение лорда Торка было не из лучших – прими его и общества Торка не избежать.
Восемь членов Совета правления Флота путешествовали вместе на "Галактике", роскошной пассажирской яхте, специально предназначенной для перевозки высокопоставленных сановников из одной системы в другую. Судно было немаленьким, тем не менее, забили его под завязку: с Заншаа эвакуировали весь штат, и на одном корабле оказались секретари и связисты, разведчики и следователи, министерские чиновники и прислуга, то есть все те, кто обслуживал лордов Флота и с кем лорд Чен не особо хотел жить бок о бок.
В замкнутом пространстве лорду Чену оставалась лишь работа, и ему это не нравилось. По настоянию лорда Торка, все подчинялись единым правилам – слуга есть, но один, и никаких родственников для сопровождения. Но это неважно, ведь леди Чен так расстроилась из-за вынужденного брака своей единственной дочери и Мартинеса, что все равно бы не поехала на Ларедо. С самого отлета на "Галактике" лорд утешал себя только тем, что часто связывался с Терзой. Она путешествовала на "Энсенаде", яхте Мартинесов, и опережала корабль отца на несколько дней.
– Что вы предлагаете, милорд? – спросил он Торка.
От командующего на лорда Чена пахнуло разлагающейся плотью, и терранец был вынужден незаметно вдохнуть аромат одеколона, предусмотрительно нанесенного на запястье. Заседания Совета проходили в помещении, предназначенном для наиболее высокопоставленных гостей Флота. Стены украшала яркая мозаика, изображающая прыжки кораблей по туннелям. Сейчас в комнате, занимая практически все пространство, стоял длинный стол, и было довольно душно.
Даймонг
– Мы развернемся и направимся в Чиджимо. Останемся там вместе с основным флотом, пока не появится возможность вернуть Заншаа.
Лорд Чен сомневался, что идея стоящего над душой Совета порадует лорда Эйно Кангаса, командующего основным флотом.
– Милорд, не будет ли разумнее остаться с Парламентом? – сказала леди Сейкиин. – Им может понадобиться наше мнение по многим важным вопросам и, конечно, понадобятся наши голоса.
Торминелка леди Сейкиин входила в Совет, являясь гражданским лицом. Будучи депутатом Парламента, она слабо разбиралась в делах Флота, но великолепно знала, как делать политическую карьеру.
– Голосование по всем важным вопросам уже проведено, – ответил Торк. – Основной курс выработан, ответственные лица назначены. Наш долг проконтролировать исполнение директив и удостовериться, что дислокация вооруженных сил проведена успешно.
Чен подумал, что Кангас будет в восторге.
– Осмелюсь внести предложение, – сказал он. – Не лучше ли будет, если Совет останется представлять интересы лорда Кангаса в Парламенте? Практически ни у кого из членов Парламента нет нашего опыта в…
– Лучше будет, если Совет подготовит уничтожение мятежников и вернет Праксис в столицу! – объявил Торк. Члены Совета всегда боялись, когда он говорил таким тоном – резким, лязгающим, не терпящим возражений. Лорду Чену стоило труда не поморщиться: клацающие звуки вонзились ему прямо в мозг.
Еще один терранец, младший командующий флотом Пеццини, судорожно чихнул. Наверное, попал в волну запахов председателя.
– Милорд, – начал он, – если мы так резко насядем на комфлотом, он может подумать, что ему не доверяют.
– Мы проконтролируем процесс дислокации основного флота! – Голос Торка, как лезвие бритвы, кромсал нервы Чена. Он еще раз понюхал запястье.
– Размещение войск – обязанность лорда Эйно, – твердо возразил Пеццини. – В наши задачи не входит надзор за каждым его действием.
– Мы не можем рисковать! – В небольшом помещении голос оглушал, как пожарная сирена. – Флот и без того ослаблен подрывными идеями и нездоровыми теориями!
– Флот, – спокойно сказал Пеццини, – будет ослаблен недоверим, если мы в течение многих месяцев начнем отслеживать каждый шаг лорда Эйно.
Лорд Чен с благодарностью посмотрел на Пеццини. Им доводилось часто сталкиваться в спорах, отстаивая противоположные мнения, но, по крайней мере, Пеццини был действующим офицером и понимал, как будет воспринят такой назойливый контроль.
Торк, тоже служил но, либо забыл, либо никогда не думал об этом.
– У Кангаса нет такой самостоятельности! – надрывался Торк. – Он должен действовать, как завещали наши предки, и не задавать вопросов!
Лорд Чен сделал глубокий вдох. Подобно тому, как флотские новобранцы постепенно привыкают к перегрузкам, у членов Совета вырабатывался иммунитет к вспышкам председателя.