Война
Шрифт:
— И что? Что тут такого?
— Это случится только в одном случае — если меня и Иллара не будет, она останется без нас. И тут все начинает сбываться прямо на глазах. Меня чуть не убили, Стенли, Талина со Стенком пропали, Иллар, возможно, тоже в беде.
— О, Небеса!
— Нам надо уходить отсюда. Здесь темно. Ей нужен свет и воздух, ей нужна свобода. И деревенские знахари. Ближайшая деревня далеко?
— Нет, совсем рядом.
— Тогда уходим.
Пока местные жители под руководством Фета сооружали что-то типа носилок, чтобы нести
— Когда устанешь, скажешь, — спокойно приказал он юноше.
— В ней весу, как в той рыбке, — невозмутимо сказал Раднир.
— Как ты можешь, — с беспокойством проговорила Лайна, даже не понизив голос, — доверить дочь — убийце.
— Лайна, поверь, с ним она будет в полной безопасности.
Он не стал уточнять, что юноша уже давно прошел проверку. Не сказал, насколько опасно это было совсем недавно. Что их недавний пленник давно уже мог убить их обоих, несмотря на все их предостережения и всю их осторожность. Если бы захотел. Если бы не его понятие о чести и уважение к их дочери.
Расчистив выход, они вывели всех лошадей и замаскировали вход снова. Внутри осталась карета, не стоило указывать на неё врагу.
Ехали верхом. Остальных лошадей вели в поводу. Раднира, по приказу Интара, всё же сменили, уложив Овету на носилки, которые несли двое горцев. Юноша ещё полностью не отошел от ран и концу пути его уже изрядно шатало.
— Это было неблагоразумно идти искать нас, — сказал Интар, когда они шли, то преодолевая подъемы, то спускаясь с очередного склона, а Лайна закончила рассказывать об обстановке в Кордии, Арилазе и Сеготе, те малые крохи, которые она знала. — И я не думал, что у тебя столько сил.
— Ты думаешь, мне там было бы легче? — Лайна не сводила глаз с дочери. — Ты думаешь, твоей матери сейчас легко? А Талине, если до нее дошли известия о Стенли.
— Я не должен был ехать, не должен был так заставлять вас беспокоиться.
— Вот что ты точно не имел права делать, это брать с собой Овету.
— Да, но, если бы не она, меня бы не было в живых.
— Это верно, — Лайна судорожно вздохнула. — И все же, она бы сейчас не была при смерти.
— Она придет в себя. Не может не прийти. Лайна, ты не представляешь, какая у нас сильная, смелая, замечательная дочь. Она только очень сильно испугалась.
В деревне их ждал просторный дом старосты деревни. Немедленно позвали знахарку. И она зашуршала у очага, что-то варя в своем котелке, добавляя травы, помешивая и напевая что-то себе под нос одной ей известные напевы. И, наконец, напоила и натерла девушку какой-то пахучей водой, на что Раднир долго чихал и ругался вполголоса.
Интар и Лайна шикали на него, но он отказался покинуть дом и комнату, где лежала Овета.
— Стражу место возле господина, — на возмущение Лайны невозмутимо отвечал он.
Интар махал рукой.
— Пусть.
Наутро
— Было бы тут море, она бы сразу вылечилась, — сказал как-то Раднир, наблюдая тщетные попытки Интара и Лайны вывести дочь из этого состояния.
— Что такого в море?
— Море? — Раднир мечтательно улыбнулся, — это солнце, это воздух, вода. Море — это сила, это мощь. Разве тут в горах, в лесах все это есть?
— Местные жители считают, что есть.
— Они не видели моря.
— Почему ты ушел от моря?
— Приказ отца. Ему нужны были воины.
Не было и речи о том, чтобы двинуться дальше. Интар пытался выяснить у деревенских жителей, что творится в стране, но опять безуспешно. Местная деревня была слишком незначительной, сюда не доходили новости. Жителей тревожило только участившееся копошение в горах незнакомых воинов. Пока что на их деревню никто не наткнулся. Но это была угроза их безопасности. Надо было уходить. В Тогот, или на крайний случай к Матасу, на восток.
День прошел в тревожном ожидании, когда внезапно в деревне появился Стенли.
Заслышав его голос, Интар выскочил из дома:
— О, Небеса, Стенли, неужели это ты?
— Интар?!
Стенли осадил коня и спрыгнул на землю прямо перед Интаром!
— Дядя! — завопил он от радости, бесцеремонно хватая его за плечи. — Ты жив! Небеса, ты жив и здоров! Но как же ты чертовски плохо выглядишь! Ты бледный, как покойник, каким мы и ожидали тебя увидеть! — смеялся Стенли.
— Ты не лучше, посмотри на себя, — Интар сжал племянника в объятиях. — Где ты был? Кто тебя так отделал?
— Курхот держал меня за мальчика для битья, — рассмеялся Стенли. — Но тут пришел твой сын и обменял меня на Алмику.
— Иллар? Иллар сдал Алмику? Променял на тебя? Но как? А где был Хайдир? Небеса, Курхот в Алмике? Что, проклятье, происходит в мире? Что скажет Матас? — Интар тряс головой, не веря в происходящее.
— Я видел Матаса, он сказал, что четвертует ублюдка.
— О, Небеса!
Стенли весело хлопнул Интара по плечу:
— Я все расскажу. Пойдем куда-нибудь. Где Овета?
Лицо Интара помрачнело.
— Как хорошо, что ты оказался здесь, Стенли. Ты мне нужен.
— А когда бывало иначе? — но Стенли почему-то расхотелось шутить дальше. — Что случилось?
— Пойдем, — Интар повел его к дому. — А Тарлин где?
— Где-то в дне пути отсюда. Мы должны встретиться на границе. Перед Сеготом. По пути мы хотели еще раз попробовать поискать тебя.
— Я знаю о Талине. Мне жаль, Стенли.
— Ничего страшного, мы ее отобьем, — беззаботно махнул рукой Стенли, тщательно скрывая свою тревогу. Еще одна проблема решилась, Интар нашелся. Значит теперь очередь матери с отцом. Только и всего.